За короля и отечество

Она укусила его за ухо и больно царапнула ногтями его спину в абсолютно наигранном восторге, когда он кулем свалился с нее.

— Ах, что за король вышел бы из тебя, — шепнула она ему на ухо. — Прекрасный, сильный, мужественный король. Ты этого заслуживаешь.

— Может, — прохрипел он, задыхаясь, — может, и стану… и раньше, чем ты думаешь.

Она расшнуровала платье, прижала его лицо к своей груди и покусывала его за шею, пока новая волна содроганий не замедлилась немного.

— Это как же?

— Тетя… она… обещала мне… Гэлуиддел… если я… послушаю ее… А-аах!

Он снова задергался. Ковианне, отчаянно желавшей заставить его говорить дальше, пришлось подождать. Она напряглась и застонала, как будто от наслаждения.

— Господи, милый, как это?

— Д-далриада… союз… Боже, о-о Боже… — Он содрогнулся еще раз и обмяк, лежа на ней, задыхаясь и дрожа.

Ковианна подразнила его еще немного, прежде чем позволить ему соскользнуть с себя. Потом крепко-крепко поцеловала, вновь возбудив до предела: если он вымотается прямо сейчас, меньше шансов, что он нарушит ее планы в отношении Морганы. После третьего быстрого оргазма он уснул как полено. Она так и оставила его лежать со спущенными до колен штанами, аккуратно зашнуровала платье и оправила его.

— Заезжай к нам на юг, в Глестеннинг-Тор, милый мальчик, — шепнула она ему на ухо, прекрасно понимая, что он ее не слышит. — Мне найдется чему тебя поучить, пока ты не женился на своей ирландской принцессе."

"Возвращаясь в свою комнату, она улыбалась. У себя она достала из сумки маленький кисет и заварила горсть его содержимого: ей вовсе не улыбалось понести от Медройта. В ее планы входила охота на крупную рыбу, а не на молокососа, которому не суждено стать королем чего бы то ни было значительного. Особенно теперь, когда Арториус узнает об измене, которую задумали этот щенок и его тетка.

На следующей неделе, когда все британские короли соберутся на совет обсуждать саксонскую угрозу с юга, у Ковианны будет в достатке времени исполнить свои планы самым восхитительным образом. А заодно обновить связь с Эмрисом Мёрддином — любовником по крайней мере куда как более искушенным, чем этот дурачок Медройт, да и практического толку будет больше. Она умылась в тазу и всю дорогу до королевского дома, где ожидали прибытия Куты и его саксонских псов-прихвостней, продолжала улыбаться.

Рассвет, как показалось Стирлингу, наступил возмутительно быстро.

С рассветом объявились саксы.

К удивлению Стирлинга, встреча состоялась в просторном дворце за пределами крепостных стен. Его разбудили задолго до первых лучей солнца, и сделал это слуга, сопровождавший его с самого Кэр-Удея, — этакая помесь ординарца и телохранителя.