Отец для двоих

Если поторопишься, сможешь его застать. Мы с Тимофеем будем здесь.

Демонстрируя широкую спину, Макар идет к сыну. У меня же сердце грохочет, как бешеное. Я встаю из-за стола, иду к выходу. Уже у лифта торможу. Люди выходят, заходят другие, я продолжаю стоять чуть сбоку. Что я скажу Нику? То же самое, что и Макар? Повторно расскажу ему о случившемся? Попрошу прощения и скажу, что не хотела? Его поцелуев я вчера не хотела, а целоваться с Макаром очень даже хотела.

Постояв у лифта, возвращаюсь обратно в ресторан. Испытываю вину за то, что так и не нашла в себе сил объясниться с Ником. Боялась этого разговора еще утром и пошла только затем, чтобы сделать Макару назло. Впрочем, Измайлову, кажется, безразлично. Он выглядит совершенно спокойным, разговаривает с сыном, который с аппетитом наворачивает пирожные. Вообще, я стараюсь не давать ему много сладкого, но на отдыхе без этого никак не обойтись.

Макар действительно спокоен. Это у меня здесь настоящий пожар. По венам не кровь течет, а словно раскаленная лава, сердце, как загнанный в клетку зверь бьется. Я из-за этого почти окружающих звуков не слышу, а потому нечаянно сталкиваюсь с официанткой, которая несет поднос с соком. Раздается грохот такой силы, что все присутствующие отвлекаются от завтрака и смотрят на нас."

"Я извиняюсь, официантка смотрит на меня недовольно и что-то говорит на греческом. Понятия не имею, что. Видимо, меня проклинает. От пристальных взглядов присутствующих хочется спрятаться. Провалиться сквозь землю, чтобы не смотрели. От них меня спасает Измайлов. Подходит ко мне, обнимает, извиняется перед официанткой еще раз. Говорит, что это я на него засмотрелась, поэтому не увидела девушку.

На меня больше не смотрят, как на неуклюжую дурочку. Макар выводит меня из ресторана и только потом отпускает. Убирает руку с моей талии.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает.

Понимаю, что у меня — никаких. Не успела их придумать. С самого утра на автопилоте действую, ни о чем не задумываясь.

— Есть предложение съездить в аквапарк. Тимофей давно проситься, да и нам не мешало бы получить заряд адреналина.

— Поехали, мама! — тянет меня за руку Тимофей.

Вообще, что касается тактильности, здесь Макар молодец. Постарался на славу. Сделал так, что сын и не видел, как он меня обнимал и выводил из кафе. Я об этом только сейчас подумала. А ведь Тимофей мог нас увидеть и подумать… господи, даже представлять то страшно. Он ведь еще не знает, что не один у Макара, что у него братик есть по отцу. Что будет, когда он узнает?

— Поедем? Ну, мама!

— Поедем, — соглашаюсь.

У меня нет шансов ему отказать. Да и, похоже, отдых для себя закончился. Провалился с треском, нечего было и начинать.