Отец для двоих

Он делает вынужденные паузы, чтобы сделать вдох и, наконец, выговаривает:

— Круто там!

Он весь мокрый. С волос ручейками течет вода, но вытереть он себя не дает, останавливается лишь затем, чтобы рассказать мне об аквапарке и снова несется к ступенькам.

— Не хочешь присоединиться?

Голос Макара рядом звучит неожиданно. Я вздрагиваю, поворачиваюсь к нему. Он стоит весь мокрый. С него, как и с сына, стекает вода струями. И он тоже доволен до невозможности, улыбается, настроение у него шикарное.

— Нет.

— Почему? Боишься?

Макар меня поддевает.

— Еще чего!

— Пошли тогда. Ты в купальнике, плюшку я тебе возьму. Идем.

— Я за сыном слежу, — говорю насупленно.

— Тут три спасателя, — отвечает Макар. — Глубина бассейна хоть и большая, но он не утонет. Три спасателя, Оля и нарукавники. Отпусти себя, наконец.

Я отворачиваюсь, не имея ни сил ни желания спорить."

"Макар уходит. Его массивная фигура удаляется от меня с каждым сантиметром все дальше. Так по кругу они с сыном курсируют довольно долго. В какой-то момент мне надоедает стоять и я присаживаюсь на шезлонг. Взгляда с сына все так же не спускаю. Наблюдаю за ним, хотя Макар прав — у бассейнов стоит три спасателя и все они смотрят за детьми и взрослыми. Одному даже прыгать пришлось, когда ребенок стал идти ко дну. Со своей работой они справляются на отлично, действительно следят, а не просто стоят здесь для галочки.

— Не передумала? — спрашивает вновь подошедший Макар.

Я начинаю сомневаться. Сидеть истуканом больше не хочется, но и уступать ему — тоже. Мнусь. Аквапарк никогда мне не был интересен. Я и Тимофея с трудом отпустила. Волнение, что он травмируется на горках, все еще присутствует.

— Иди, Оль. Я тут побуду.

Сама не знаю, как он меня выталкивает. Прямо таки выживает с лежака. Я беру плюшку, которую Макар притащил с собой и иду скатываться с горок. Поднятие на третий этаж дается мне легко. Труднее выбрать горку и уговорить себя скатиться. Хорошо, что наверху скапливается очередь, и я могу понаблюдать.

Когда подходит моя, пропускаю вперед детей, а затем беру себя в руки и все же кладу плюшку на воду, сажусь. Инструктор так резко меня отталкивает, что я почти ничего понять не успеваю. Лечу со стремительной скоростью, меня заносит на поворотах, а потом я быстро вылетаю в воду. Из плюшки выпадаю головой вниз. Вода попадает и в рот и в нос, выныривая, я закашливаюсь. Протираю глаза тщательно, смахиваю с волос воду.

Выбравшись из бассейна и достав с собой плюшку, пытаюсь унять бешено бьющееся сердце. Пока не знаю, что чувствую, но из головы напрочь вылетают ненужные мысли. Мозг концентрируется исключительно на ощущениях, которые я испытываю. На учащенных ударах сердца, на волнении, что айсбергом разрастается внутри, на горящих щеках и подрагивающих руках.