Отдай мое сердце

Я хочу сказать, Корва выглядел как самый настоящий псих, зачем-то сбежавший из приюта безумных. Где таким, как он, совсем неплохо живется: мягкая постель, магические кристаллы за пазухой и сладкие отвары из лесных трав.

– Зачем вы сюда приперлись? – спросил меня Корва. – Я не просил вас звать. Убийствами занимается Городская полиция. Поэтому я пришел к ним.

Он, похоже, и правда рассчитывал, что все будет происходить по его команде. Сказал: «Арестуйте меня», – послушаются, арестуют. И покорно отведут в заранее выбранную им тюремную камеру. А там под его деятельным руководством прикуют к стене в изысканной позе – такой, чтобы доставляла узнику заслуженные страдания и красиво смотрелась со стороны.

– Ничего не поделаешь, убийством леди Шуманы Тамайхуни занимается именно Тайный Сыск, – объяснил я. – Заклятие Туирриба – это по нашей части. Все-таки сорок восьмая ступень Черной магии и пятидесятая Белой, не менкал начхал.

Лицо Трикки Лая вытянулось, хотя, казалось бы, куда уж дальше. Ясно, что до сих пор он считал заявление Корвы послеобеденной фантазией пресыщенного аристократа, даже проверять информацию не стал. Все-таки избыток здравого смысла в нашем деле не всегда на пользу. Его должна уравновешивать чудесная способность допускать что угодно, включая самую кошмарную чушь.

– Заклятие Туирриба, – зачем-то повторил Корва.

Он, конечно, не спросил вслух: «Неужели я это умею?», но явно был удивлен. Зато я – не очень. Именно чего-то такого и ждал. Все-таки чутье у меня будь здоров.

Это же самое чутье подсказывало, что выражать сомнение в виновности Корвы сейчас не стоит. И, тем более, задавать ему вопросы. Если он находится под воздействием одного из заклинаний, принуждающих повиноваться чужой воле, следует помнить, что их очень много, и большинство убивают жертву при малейшем намеке на отклонение от сценария заклинателя, не говоря уже о попытках вызвать околдованного на откровенность, или, чего доброго, попытаться расколдовать. Теоретически Корву могло убить даже само мое подозрение, что он околдован. Но, к счастью, не убило. По крайней мере, пока.

Разговаривать с таким околдованным – все равно что вслепую вести его по минному полю. Сам дознаватель остается в полной безопасности, зато подследственный может взорваться в любой момент. В том числе, в буквальном смысле взорваться, бывают и такие заклятия. Да каких только не бывает, уж чего-чего, а этой дряни за прошедшие тысячелетия успели изобрести с избытком. И ни с одним из них я не умею разбираться: просто никогда не приходилось, только пару раз наблюдал за процессом со стороны.

Впрочем, это не отменяет того факта, что разобраться я способен с любым заклятием, не подвергая околдованного никакому риску, при условии, что он – человек Темной Стороны.