Отдай мое сердце

Сперва возмущался, что начальника полиции нет на месте, после долгих уговоров согласился побеседовать со мной и в ультимативном тоне потребовал арестовать его за убийство. Подробностей не рассказывает. Твердит: «Я должен сообщить вам, что убил леди Шуману Тамайхуни», – и дело с концом. Теперь очень сердится, что я не спешу заковать его в кандалы. Безумием, вроде, не пахнет. А сэр Джуффин Халли не отвечает на зов».

В этот миг я окончательно зарекся когда-либо применять на практике защитный барьер от Безмолвной речи. Все-таки от него одни неприятности. Как только поставишь, тут же начинается самое интересное, страшное, важное, срочное, непоправимое – все подряд. Считается, что у Джуффина безупречное чувство времени, но даже он из-за этого грешного защитного барьера все пропустил.

«Ладно, сейчас приду», – пообещал я Трикки. И спросил Кофу:

– Я вам здесь не нужен?

– Если убийца не ты, то нет, – без тени улыбки ответил тот.

Я хотел сказать им с Нумминорихом, что Корва Блимм сам явился в Дом у Моста с признанием в убийстве, но в последний момент передумал. Черт его знает, почему.

На нашей половине Дома у Моста было так тихо, словно уже наступили блаженные времена всеобщего законопослушания, и Тайный Сыск упразднили за полной ненадобностью. Зато на половине, которую занимает Городская Полиция, можно было подумать, что вернулись Смутные Времена. Ребятам не повезло: все эти магические хулиганства, которых с каждым днем становилось все больше и больше, формально проходят по их ведомству, для Тайного Сыска масштаб злодеяний не тот. Мы, конечно, помогаем полицейским по мере необходимости, но носиться по городу в круглосуточном режиме, наскоро лечить друг другу ссадины и ушибы, полученные в потасовках, ломать головы, где разместить арестованных, ежедневно оформлять по доброй сотне отчетов и проклинать все на свете приходится именно им.

Если бы в Соединенном Королевстве с какого-то перепугу внезапно решили завести святых мучеников, Трикки Лай, несомненно, был бы одним из первых кандидатов на этот ответственный пост. Очень уж эффектно он выглядит после нескольких бессонных ночей и несъеденных обедов. У нормальных людей в таких обстоятельствах просто помятая рожа и бессмысленный взгляд, а у него – изысканно запавшие щеки и вдохновенно сияющие глаза.

Сэр Корва Блимм, невзирая на тяжелый характер и некоторые сложности с законом, мог считаться вторым кандидатом на почетное место святого мученика. Пожалуй, для святого у него был несколько чересчур яростный взгляд, но если учесть, что взгляд был адресован мне лично, вряд ли стоит считать его серьезным препятствием на пути к святости. Я многих вывожу из себя. Зато интересная бледность и общая возвышенность облика имели место.