Отдай мое сердце

Оглядевшись по сторонам, я обнаружил, во-первых, стены, обитые сверкающей тканью, во-вторых, пол, облицованный баснословно дорогим урдерским синим камнем, в-третьих, лежащую на этом полу кудрявую женщину с искаженным чудовищной гримасой лицом, а в-четвертых, полное отсутствие Нумминориха. Впрочем, буквально секунду спустя он появился – снял укумбийский плащ-невидимку и сказал:

– Вот он я. Когда я вошел, все уже так и было. Я ничего не трогал, сразу послал зов сэру Джуффину. А потом тебе.

– А зачем ты вообще сюда пришел? – спросил я. И тут же сам догадался: – Шел мимо, почуял запах смерти?

– Это хорошая версия, – вздохнул Нумминорих. – Может, так и надо было сказать. Но я нарочно сюда пробрался. Чтобы исследовать дом, где Кекки нашла копию рукописи. Я же теперь знаю запахи многих людей, замешанных в истории с петицией. Подумал, имеет смысл проверить прямо сейчас, пока я их хорошо помню: вдруг кого-нибудь опознаю?

– Ясно, – кивнул я. – Решил сам провести расследование, пока шеф мается какой-то непонятной херней и только понапрасну теряет время. Это, конечно, только кажется, будто он мается и теряет, но иллюзия вполне убедительная, лет десять назад я бы сам так решил. А ты крут.

– Да ладно тебе. В чем тут крутость? – удивился Нумминорих.

– Делать по-своему это всегда круто. Даже если в итоге выходит вот так. Собственно, особенно если так! Ты очень вовремя сюда сунулся. Ее бы, наверное, еще долго не обнаружили. Вроде Кекки говорила, леди Шумана сейчас живет одна, даже приходящих слуг не заводит, наглядно демонстрируя легкость и простоту ведения домашнего хозяйства при помощи магии. А ученики вряд ли стали бы поднимать тревогу после первого же пропущенного занятия. Подождали бы пару дней. Ну и как, ты унюхал кого-нибудь знакомого?

Нумминорих сделал такое специальное лицо, с каким, наверное, привык рассказывать своим детям страшные сказки: «И вот тогда из старинного замка вышло чудовище!» Но сказал при этом:

– Здесь совершенно точно недавно побывал сэр Корва Блимм. Уже после Кекки: его запах гораздо сильней.

Лучше бы уж чудовище, честное слово. Только Корвы мне сейчас не хватало. И рифмы «любовь-кровь».

Крови, впрочем, не было. И вообще никаких следов насилия. Ни единой царапины, ни синяка. Только искаженное мукой лицо жертвы. Значит, или яд, или магия. Впрочем, одно другому не мешает. Поди без магии приготовь мало-мальски пристойный яд.

– По-хорошему, сюда надо было звать не меня, а Кофу, – сказал я. – Но это дело поправимое.

Сэр Кофа Йох появился сразу, как только узнал, в чем дело. Он терпеть не может ходить Темным путем, но смерть леди Шуманы оказалась достаточно важным событием, чтобы засунуть свои предпочтения в специально отведенное для этого место.