Реквием по любви. Грехи отцов

Спасибо природным рефлексам и натренированному телу. Однако голова страшно гудела – очевидно, последствия выпитого алкоголя. Ноги сделались свинцовыми и несказанно тяжелыми. Не в силах вымолвить ни слова, она жестами намекнула Соне, что ей необходимо сейчас посидеть у костра. Согреться. Просохнуть. Подруга коротко кивнула, соглашаясь. Оставаться здесь и дальше смысла не было."

"А потому, схватив под руки Лизу и Вику, Алмазова потянула их в сторону гостей. Как оказалось, те их только и ждали. Снедаемые любопытством, накинулись с расспросами на Соню. Девушка едва успевала отвечать на личные, но столь беспардонные вопросы.

— Брат Андрея? Серьезно?

— Да!

— Красавчик!

— Бесспорно.

— Ты теперь с ним?

— Только с ним! Я выхожу за него замуж.

— Не староват?

— В самый раз…

— А…

Все голоса слились в единый громкий звуковой поток, из-за шума которого голова пошла кругом. Так отчаянно захотелось заткнуть уши. Оказаться в тишине. Не доверяя собственному телу, Лизавета плавно опустилась на песок. От очередного порыва ветра кожа покрылась крупными мурашками, а девушка зябко поежилась.

— Замерзла? — тихонько окликнула ее Соколовская. — Двигайся ближе к костру.

Слабо улыбнувшись, Лиза последовала ее совету и переместилась вслед за Викой. Та взирала на нее с некой тревогой. И явно нервничала, слегка покусывая пухлые губы.

— Меня попросили кое-что тебе передать.

Кто попросил?

— Так… говори.

Ее плечи внезапно укутали мягким сухим полотенцем. А секунду спустя рядом с ними прямо на песке расположился Данила. Слегка толкнул Лизу, привлекая внимание:

— Ты в порядке?

— Да. Спасибо.

— Штормит тебя, малая, — заключил с видом эксперта. — Завязывай-ка с бухлом.

— Слушаюсь, папуля! — раздраженно огрызнулась Лиза, хмуря брови. Как же бесконечно надоел тотальный контроль. Перевела взгляд на Викторию, которую Даня прервал своим появлением. — Что ты хотела сказать?

Она столь отчаянно замотала головой, покосившись на Верещагина, что самой Лизе не по себе стало.

— Нет-нет! Ничего.

— Но…

— Я уже забыла. Вспомню – скажу.

Насупившись, девушка поспешила отвернуться, делая вид, что якобы потеряла к ним всяческий интерес. Удивиться странному поведению Соколовской Лиза не успела – напрочь лишилась дара речи от следующей картины. Даже протрезвела малость.

Одногруппница Полина Титова, отличница, заучка, скромный синий чулочек, остановилась напротив Дани и, нервно сминая пальцами тонкую ткань прозрачного парео, выпалила с придыханием.

— Быть может… мы? Ты не хотел бы…

— Чего ты там пищишь? — раздраженно бросил Верещагин.

— Очень нужно! Понимаешь? Врач сказал, у меня мало времени. И шансов все меньше…

— Конкретнее!

— Со…сольешь… мне? В… в меня, то есть…

Лиза соображала туго.