Реквием по любви. Грехи отцов

— Первый… рабочий день в качестве… ну, вы поняли.

— Успела обслужить кого-нибудь? Хоть одного?

— Нет.

Зарутский молчал достаточно долго, внимательно разглядывая девчонку.

А затем хрипло произнес:

— Поехали!

Дмитрий, внутренне ликуя и слегка оскалившись, наблюдал, как Макар отменяет встречу, ради которой приехал. Как распускает свою охрану, заверяя, что в бронированной тачке ему ничего не грозит. Как ведет девку в сторону своего автомобиля и усаживает на переднее сиденье.

И даже не подозревает, что чертовски влип в эту самую секунду!

Коготок увяз – всей птичке пропасть!

* * *Прежде чем распахнулась входная дверь, выпуская Марию из тайного, а теперь уже явного убежища Зарутского (его захудалая квартирка располагалась в старом, практически аварийном доме) прошло ни много ни мало три часа! Все это время Дмитрий с Пашкой провели в нужном подъезде этажом выше. На лестничном пролете. Ибо не хотели профукать тот момент, когда их подсадная уточка сделает свое дело. Машка, очевидно, все сделала, как ей велели. Но сама при этом еле стояла на ногах, судорожно поправляя наспех натянутую одежду.

— Вы под кого меня положили? — тихонько зашипела она, возмущаясь. — Он такой голодный, что мне во всех местах мозоли обеспечены!

— Лед приложи! В форме членов, — «сердечно» посоветовал ей Сокол. — От ожогов помогает. От мозолей – тоже!

Машка закатила глаза и обратилась уже к Дмитрию:

— Дверь открыта, сам он в душе. Пистолет я засунула под диван. Теперь мне можно идти?

Короткий кивок был ей ответом.

Глава 17

В нору Зарутского Дмитрий проник без проблем. Да и о каких сложностях могла идти речь при открытой-то двери? Но на случай непредвиденных и совершенно неуместных гостей было решено оставить Сокола на прежнем месте. Стеречь и бдить."

"Однокомнатная квартира оказалась еще старее, нежели ему представлялась, судя по внешнему виду дома и подъезда. Видимо, пожелтевшие и местами подранные обои украшали стены еще со времен Советского Союза. Дощатый пол, покрытый бесчисленными слоями эмалевой краски, испещренный щелями чуть ли не в палец, поскрипывал от каждого шага. Тяжелый затхлый запах, навязчиво проникающий в ноздри, свидетельствовал об очень редком пребывании здесь людей и отсутствии должной вентиляции воздуха. Складывалось впечатление, что хата Макару очень дорога как память, раз уж при его финансовых возможностях он не спешил приводить ее в божеский вид. Будто бы хотел сохранить именно в первозданном состоянии. Только вот времени на анализ его поступков и мотивов у Похомова почти не осталось, потому как из ванной перестал доноситься шум льющейся воды. Борзый поспешно переместился из прихожей в единственную комнату, которая не являлась кухней, а выполняла роль… не то зала, не то спальни.