Реквием по любви. Грехи отцов

— Сколько раз я должен повторить?

Девушке стало ясно лишь одно – ее приход остался незамеченным обоими, так как прерываться они явно не планировали. А потому вновь открыла дверь и шибанула ей с такой силой, что казалось, затряслись даже стены. Отлично! Внимания она определенно добилась – две пары глаз ошарашено уставились на ее далеко не скромную персону.

— Хотела бы я знать, — прошипела грозно, — какого, спрашивается, черта здесь происходит?

— Соня?..

— Слава Богу, ты пришла! — облегченно выдохнул Андрей. — Клянусь, эта сумасшедшая девчонка меня едва не угробила!

— Гордеев! Это она МЕНЯ едва не угробила! — в крови все еще плескался адреналин, а потому возмущенно насупилась, указывая на груду стекла у своих ног. — Меня и будущего наследника доброй половины твоего состояния!

— Прости, — Вика побледнела и тут же обессиленно рухнула в ближайшее кресло, чтобы вновь разрыдаться. Да так, словно у нее умер кто-то. — Пожалуйста, прости…

Терпению Сони пришел конец. Осуждающе покачала головой и, швырнув в друга дамской сумочкой, направилась прямо к Соколовской, искренне желая утешить. Плевать, что совершенно противоречила в данный момент своей же недавней вспышке ревности.

— Что произошло? — опустившись на корточки подле одногруппницы, пытливо вглядывалась в ее лицо. — Расскажешь?

Вика колебалась.

— Хватит реветь, Соколовская! — попыталась пошутить. — У Гордеевых тут антиквариат, вообще-то. А он влаги боится.

Кажется, последняя фраза возымела действие. Девушка перестала всхлипывать и, постепенно возвращая себе контроль, старалась осушить слезы собственным топиком.

Вот и хорошо. Вот и славно.

— Он мне… изменил, — поведала скрипучим безжизненным голосом. — Я хочу сдохнуть, Соня! И совершенно не понимаю, за что этого… этого…

— Спокойно! — прервала девушку на середине фразы, предотвращая тем самым новую волну оскорблений. Алмазова резко распрямилась, игнорируя легкое головокружение. Все еще сомневаясь, устремила острый взгляд на друга. — Серьезно, что ли? Как же это низко, Дрю!

Гордеев, не щадя себя ни капли, приложился кулаком о ближайшую стену.

— И ты туда же? — яростно и обиженно. — Говорю в сотый раз, мой «дружок» штаны покидал только в ЕЕ присутствии и бесценный генофонд Гордеевых растрачивал тоже только на НЕЕ!

Будь ситуация иной, Соня от подобной фразы уже каталась бы по полу, сотрясая воздух диким хохотом. Теперь же из последних сил держалась, дабы чувства Виктории не задеть."

"— Врет он все! — воскликнула последняя, торопливо извлекая из кармана брюк мобильник. — Примерно неделю назад нас, гуляющих в парке за ручку, увидела Катька Ларионова.