Реквием по любви. Грехи отцов

По-хорошему, мне следовало бы давным-давно отомстить за смерть Кирилла.

Но раньше я не располагала неоспоримыми доказательствами против Пескаря. У меня имелись лишь косвенные улики. Теперь я располагаю всем. Но успею ли пустить информацию в ход? Да и как провернуть все в одиночку? А просить поддержки у друзей и сторонников твоего отца слишком рискованно. Во-первых, большинство из них семейные, и навлекать на них беду не хотелось. А во-вторых… я никому больше не доверяю! Никому, Лиза. Люди Гарика… они повсюду. Тот, кто еще вчера улыбался тебе и верно защищал, уже сегодня может оказаться самым обычным предателем. При таком раскладе слишком велика вероятность, что крайне важные документы попадут не в те руки. И тогда… шансов на возмездие враги нам точно не оставят.

Чтобы выслужиться перед Пескарем, его шестерки просто уничтожат компромат, даже не потрудившись взглянуть в лицо фактам. И никто никогда так и не узнает правду. А ее должны узнать! Обязаны! Слышишь? Для этого тебе понадобятся бумаги (которые ты найдешь в потайном отсеке шкатулки), волосы, перстень и видеокассета. Понимаю, странный наборчик. Но это и есть мои доказательства. И их там с лихвой! Когда просмотришь видеозапись, все сразу встанет на свои места. Ты все поймешь.

PS: Люди, к которым ты можешь обратиться за помощью в трудный час:

Борис Черчесов – твой дядя; Аркадий Похомов – соратник твоего отца; Магомед Дудаев – друг твоего отца; Петр Алмазов – отец твоей Сони; моя лучшая и единственная подруга – твой тренер по танцам – Ирина Павловна; Макар Зарутский – дорогой моему сердцу человек, верный друг. Твоя бабуля знает, как связаться с каждым из них. Она подскажет, как время придет."

"PSS: Так жутко осознавать, что это, возможно, последние мои слова тебе! Последние наставления. Последний шанс высказаться. Наверняка тебе сейчас очень трудно. И страшно до жути. Знаю, милая. Знаю. Но… ты со всем справишься! Ты выстоишь и не сломаешься! Я уверена в этом, ведь ты сильнее меня. Что вовсе не удивительно – в тебе течет его кровь. Его гены. Что бы ни случилось, всегда помни – я безмерно горжусь тобой, моя красавица! И люблю до умопомрачения! Будь счастлива. Целую. Мама.»

Не выдержав шквала эмоций, обрушившихся на нее многотонной лавиной, Лиза прямыми руками уперлась в капот арендованного автомобиля и уронила голову на грудь. Держалась как могла. Но слезы не поддавались контролю. Большущие капли, стекая по ее лицу, оседали на лакированной поверхности автомобиля. На душе было гадко и горько. До тошноты.

Ирина Павловна тут же оказалась рядом и крепко обняла ее со спины.

— Тише, милая! Тише! — сочувственно шепнула на ухо. — Я рядом!

Но рядом оказалась не только наставница. Зарутский не остался в стороне.