Реквием по любви. Грехи отцов

— Что с нами стало, Макар? — затараторила она точно одержимая. — В кого мы превратились? Я – лишь жалкая тень самой себя. А ты… от тебя прежнего почти ничего и не осталось! Что мы в этой жизни сделали не так?

К удивлению Лизы, мужчина тоже обнял ее в ответ и холодно буркнул:

— Все просто, Ира. Мы оба любили тех, кого не следовало.

— Может быть. Но сердцу не прикажешь.

— Знаю.

Вернув себе контроль над эмоциями, женщина отстранилась от него.

Теперь в ее крепкие теплые объятия угодила уже Лиза.

— Милая моя! — шептала подруга ее матери, прижимая к себе все крепче. — Как же сильно мы за тебя переживали! Чуть с ума не сошли! Места себе не находили! Слава Богу, ты в порядке. Жива. Здорова. Макар, мы в неоплатном долгу перед тобой! Снова. Ты пришел на помощь в самый трудный момент. Спасибо, что спас ее. Что вернул нам нашу…

— Не заблуждайся, — ровно отозвался Зарутский. — Я не собираюсь отпускать ее сейчас. Лиза останется со мной до тех пор, пока не минует опасность.

Медленно отстранившись, Ирина Павловна недоуменно нахмурилась:

— То есть как это – не собираешься отпускать? Лизонька?

Девушка кивнула, подтверждая слова мужчины:

— Он сказал правду. У нас есть незаконченные дела.

— Но…

— Поверьте, никто не удерживает меня силой. Это мое решение.

Наставница схватилась за голову и шумно выдохнула:

— Ничего не понимаю!

— И не нужно, — подытожил Макар. — Ты принесла то, о чем тебя просили?

Неуверенно кивнув, Ирина Павловна на несколько мгновений скрылась за углом магазина. А когда вернулась к ним вновь, уже держала в руках хозяйственную сумку. Порывшись в ней, она водрузила на капот автомобиля ту самую шкатулку. Достав из кармана крохотный ключ, вручила его Лизе.

Попасть им в замочную скважину своими безбожно дрожащими руками оказалось той еще задачкой. Но она справилась. Обмирая от волнения, бережно извлекла из шкатулки все ее содержимое: драгоценности, фотографии, письма, блокнот и пучок аккуратно срезанных темных волос.

Последняя деталь привлекла внимание Макара в первую очередь.

Он разглядывал их. Крутил в руках. Думал. В конечном итоге просто отложил в сторону. Лизе казалось, что теперь мужчина примется изучать письма или личный дневник ее матери. Но… к всеобщему удивлению, он с легким прищуром уставился на абсолютно пустую шкатулку.

— Странно, — заявил спустя некоторое время. — Снаружи она гораздо больше, чем внутри!

— Ну и что? — хмыкнула девушка, не понимая, к чему он клонит."

"Промолчав, Зарутский схватил шкатулку и зачем-то потряс ее. Не напрасно, как выяснилось спустя мгновение. Там, внутри… громыхало что-то еще.

— Здесь двойное дно! — подытожил он и швырнул изделие на землю, точно баскетбольный мяч. От соприкосновения с твердой поверхностью шкатулка разлетелась вдребезги.