Реквием по любви. Грехи отцов

Медленно осмотрев Лизу с ног до головы, уделяя особое внимание ее взъерошенным волосам, распухшим губам и шее, изрядно «помеченной» Похомовым, Кирилл снисходительно хмыкнул. К счастью, без осуждения, которого она так опасалась.

— Десять из десяти, что Борис Андреевич отправил тебя сменить одежду и как минимум причесаться.

— Типа того.

— Сильно влетело?

— Ерунда. Переживу!

— Знакомиться будем или как?

Она отрицательно покачала головой, одновременно поясняя:

— Я знаю, кто ты. А ты знаешь, кто я. К чему лишние церемонии?

— И то верно, — стремительно преодолев разделяющее их расстояние, Кирилл внезапно притянул ошарашенную девушку к себе. Крепко стиснул в объятиях, оставляя трепетный поцелуй на ее лбу. И так же быстро он отстранился, отступая на шаг. — Сказать, что ты ее копия… ничего не сказать! Ну, да ладно. Тебя Боря ждет. Советую поторопиться, ведь твой дядя не отличается терпением!

Глава 42

Поразмыслив немного, Лиза пришла к выводу, что: Кирилл прав. Потому она и решила прислушаться к его совету.

Легонько кивнув в знак согласия, протиснулась в свою спальню.

Мужчина слегка отстранился, пропуская ее внутрь.

Однако секунду спустя двинулся следом. Мягко прикрыв за собой дверь и таким образом отгораживая их двоих от целого мира, он вновь прислонился спиной к косяку. И все молча. Не проронив ни звука. Тихонько наблюдая за ее действиями."

"Странное дело, но Лиза не ощущала неловкости от его присутствия. Не смущал ее и тот факт, что он по-прежнему одеваться не спешил, все еще оставаясь в одних боксерах.

Настораживало кое-что другое: ее обострившийся инстинкт собственницы.

Недовольно хмуря брови, она бегло оглядела комнату, с затаенной в душе ревностью подмечая следы чужого присутствия на «своей территории»: расстеленная и до ужаса помятая постель. Мужские вещи, небрежно брошенные на стул с высокой спинкой. Пепельница с парочкой окурков на туалетном столике. А также массивные ручные часы и телефон, красующиеся на ее прикроватной тумбочке.

Появилось ощущение, что Кирилл побывал в каждом уголке ее личного пространства. Все изучил. Все приметил. Везде оставил свой видимый и невидимый след.

Оттого и захотелось подобно пещерному человеку защищать свою берлогу.

Кричать, надрывая голос: мое!

— Извини, — послышался за спиной спокойный голос новоиспеченного гостя, — баба Валя разместила меня здесь. Не переживай – постельное белье мне выдали свежее.

Лиза даже представлять не желала, как он догадался о мыслях, роившихся сейчас в ее голове. Возможно, по выражению лица все понял. Только сути это не меняло.

— Я не переживаю, — солгала она, чувствуя, как щеки покрываются предательским румянцем, — просто… почему не в зале? Это было бы логичнее.