Реквием по любви. Грехи отцов

Почему он считает себя вправе так отзываться о ней? О ее мужчине?

О собственном брате!

— Почему сразу «ПОД ним»? — холодно отчеканила, всеми фибрами души желая поставить Матвея на место. — Я и «НА нем» время прекрасно проводила!

Освободившись от объятий Дани, Лиза медленно поднялась на ноги и демонстративно одернула футболку Похомова. Уверенно расправив плечи, спокойно выдержала тяжелый взгляд Верещагина.

— Одного понять не могу: какое тебе дело до моего «времяпрепровождения»?

Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Никакого! — громко выдохнул Матвей. — Но… я ведь однажды предупреждал тебя по поводу моего брата. А ты продолжаешь морочить ему голову. Обхаживаешь. Соблазняешь. Добром это не кончится!

— Да твою ж мать, — крепко ругнулся Данила, явно устав от постоянных обвинений. — Ты задрал уже! Сколько раз говорить, что между нами ничего нет?

— Твои поступки говорят об обратном. А это повод для беспокойства.

— Мои… поступки? — вскочил на ноги Верещагин-младший, угрожающе двинувшись в сторону родственника. — Разъясни-ка мне, какие именно поступки?

От страха нутро узлом скрутило. Пульс, и тот стучал где-то в горле.

«Господи! Неужели накинутся друг на друга?»

Дабы помешать им наделать глупостей, Лиза поспешила вклиниться между ними. Отчетливо понимала: Даня первым не ударит. А потому решительно переключила внимание его «старшенького» братца на себя.

— Матвей, пожалуйста, остановись! — набравшись храбрости, она заключила его лицо в свои дрожащие ладони. — Не трогай его, Матвей! Слышишь? Мне страшно. Мне очень страшно!

— Тебе нечего бояться! — обронил с затаенной нежностью. Глазея на нее затуманенным взором, точно завороженный. — Меня уж – точно!

— Да что с тобой такое происходит? Ты же сам не свой!

Секундная пауза. Взгляд глаза в глаза."

"— А ты не понимаешь? – глухо, отчаянно.

Понимала. Конечно, она понимала. Но покачала головой:

— Я… стараюсь гнать от себя подобные мысли. И тебе советую!

— Да поздно, Лиза! Поздно их гнать!

— В каком смы… смысле?

— В прямом! Ты нравишься мне. Очень. Нравишься, как девушка. Как женщина. В тебе идеально все. И ты прекрасно это знаешь!

Будучи совершенно обескуражена услышанным, она резко отдернула руки.

— Я? – нервный смешок.

Лиза отступила на шаг, стремясь увеличить расстояние между ними. Казалось, от признания Матвея в осадок выпал даже Даня. Он прямо-таки застыл с выпученными глазами.

Пользуясь всеобщим замешательством, Матвей приблизился вновь.

Едва ощутимым движением приподнял за подбородок, вынуждая смотреть строго в глаза.

— Да, ты не ослышалась! — повторил он, сверля ее проникновенным взглядом. — Со мной такое впервые. Я будто…

— Матвей, нет… пожалуйста! – отчаянный стон. - Не говори так! Ты же знаешь: я не могу ответить тебе взаимностью.