Реквием по любви. Грехи отцов

Изображая сильнейшую занятость, Лиза быстро распахнула бельевой шкаф и принялась рыться в целом ворохе одежды, выбирая себе подходящий наряд.

Тихий смешок разбавил гнетущую тишину пространства:

— А зал оккупировала твоя подруга. Причем в прямом смысле этого слова. Даже молодым влюбленным на полу лечь там не разрешила, заявляя, что хочет побыть одна. А если учесть, какими словечками девчонка попутно Ювелира крыла… в общем, не решились они с ней спорить. Ушли на улицу. У меня, как видишь, тоже выбора особого не было. Пришлось… в твоих хоромах похозяйничать немного.

Лиза развернулась резко. Столь резко, что закружилась голова. Благо вовремя за створку шкафа ухватилась, пытаясь удержать равновесие.

— Соня отца ругала? — переспросила, тяжело дыша. С неподдельной тревогой в голосе. — Господи, за что? Неужели все так плохо? Скажи честно: Она плакала?

— Нет, что ты! — вновь расхохотался Кирилл. — Кричала. Вещами швырялась. Но не плакала. Правда, бабе Вале призналась позже, что сильно обижена на отца. И буквально умоляла ее с этого дня пересаливать всю его пищу. Да так, чтобы соль на зубах хрустела.

— Узнаю свою язву!

Облегченно улыбнулась Лиза, искренне радуясь за подругу.

Если не плакала, значит, еще не сломлена.

Значит, еще поборется за свое счастье и за право быть рядом с любимым мужчиной. Впрочем, и сама Лиза серьезно настроилась отстаивать свои интересы.

Ибо близость Дмитрия окрыляла. Придавала сил и уверенности.

Уверенности в завтрашнем дне.

В столь приподнятом расположении духа, совершенно забыв о присутствии Кирилла, Лиза вернулась к своему занятию. И почти выбрала идеальные шорты, когда услышала:

— Знаешь, ты должна быть весьма и весьма осторожна.

— Да я и так…

— Недостаточно! — строго перебили ее. Предостерегающе. — Не боишься, что история повторится?

— Какая история?

Она недоуменно уставилась на собеседника.

Если честно, в глубине души Лиза начинала догадываться, к чему он клонит.

Кирилл резким движением оттолкнулся от двери. Удерживая ее взгляд, грациозно подошел вплотную. В глаза заглянул проникновенно, внимательно.

— Кто-то из «старших» знает, что Матвей достает тебя со своей любовью?

Тяжелый вздох сорвался с ее губ.

Плечи поникли, словно под гнетом собственной совести.

Скрепя сердце Лиза призналась:

— Нет.

— Почему? Хочешь, чтобы и у него однажды, как у Макара, фляга потекла?

— Но я же не даю ему повода! Совсем наоборот.

— Твоя мать тоже повода не давала. Итог тебе известен?

Еще бы! И тем не менее…

— Не могу я так, вдруг его накажут по моей вине!

— На первый раз просто предупредят. Доступно и доходчиво! Так, чтобы услышал и выводы сделал. А уж если не поймет…

Сердце от страха в пятки ушло.

— Не настаивай, пожалуйста! Этот человек ничего плохого мне не сделал.