Реквием по любви. Грехи отцов

— Ну, во-первых, в отличие от своего братца, ты не пытаешься залезть ко мне в трусы! – выдала задумчиво. - А во-вторых, тебе доверяет ТОТ, кого я люблю! Разве этого недостаточно, чтобы проникнуться к человеку симпатией?

Горькая улыбка до невозможности исказила черты его лица:

— Звучит так, будто я… долбаный праведник! Прямо святой, сука!

— И что же в этом плохого?

— Заблуждение!

Повисла неловкая пауза, которую никто из них не спешил прерывать. Каждый думал о чем-то своем. Первой все же не выдержала Лиза.

Чувствуя удрученное состояние Верещагина, осторожно поинтересовалась:

— Почему меня не покидает ощущение, будто что-то… с тобой не так? Ты словно… сожалеешь о чем-то? Раскаиваешься?

— Да потому что прав Дуда, — хмыкнул он горько, — чуйка у тебя и впрямь отцовская!

Что бы ни значили его слова, откровенничать мужчина явно не собирался. Возможно, просто не умел. Но и она настаивать не хотела.

Тем не менее…

— Лезть к тебе в душу я не стану, - тихо обронила. - Захочешь – поделишься сам. Просто знай: если я в состоянии помочь тебе, то с радостью сделаю это.

Дыхание Дани участилось. Стало тяжелым. Рваным. Однако на его разговорчивости это никоим образом не отразилось.

Хорошо. Пусть так.

— Мне пора!

Коротко попрощавшись, Лиза направилась в сторону своей комнаты. И вновь не дошла.

— Я ужасно обошелся с ней! — прилетело в спину, заставляя машинально развернуться лицом к собеседнику. — Так ужасно, что самому мерзко.

Не требовалось объяснять, с кем – «с ней». И ежу понятно, что с Полькой Титовой. Теперь становилось более-менее ясно, почему Даня вернулся после их «рандеву» злющий, как тысяча чертей. Едва машину без дверей не оставил.

Снедаемая любопытством, Лиза подошла вплотную и примостилась на край дивана, вынуждая Верещагина немного подвинуться, дабы самой не свалиться на пол.

— Все настолько плохо?

— И даже хуже! — выдохнул он сокрушенно. — Ты права. Не могу я избавиться от этих мыслей паскудных. Будто изнутри меня пожирает что-то. Гложет. Покоя не дает…

— Что случилось? – настороженно. – Что ты сделал?"

"— Я… я ведь… и предположить не мог, что она… девочка! Девочка, бл*дь! В ее-то годы. В наше время редкая девчонка способна до двадцати лет дожить, оставаясь… как бы это… нетронутой. И уж тем более девственницы не предлагают себя, словно шлюхи прожженные, первому встречному мужику! Что я должен был подумать?

Опасаясь делать скоропостижные выводы, Лиза неопределенно пожала плечами.

— Вот именно! — подытожил Даня. — В общем, я так рассвирепел от ее наглости, что… не сдерживался ни капли. Ей было больно. Очень больно. Она ведь… не предупредила меня…

— Да уж! Ситуация...

Лиза внутренне в комок сжалась, совершенно не завидуя Титовой.

Такого «первого раза» и врагу не пожелаешь.

А Поля была девочкой правильной.