Отбор не приговор

А еще выслушала несколько интересных словосочетаний, которыми с миром поделился старший брат. И лестницы играли в этих выражениях не последнюю роль.

Наконец, гроб с вполне себе живой принцессой внесли в семейную часовню и установили на подпорки.

— Лима, ты страхуешь? — прошипела бледная Лотанари. — Клянусь своей силой, меня трижды чуть не уронили!

— Я видела, — вздохнула Лима. — Твой отец совсем расстроился.

— Может, притворяется? — предположила принцесса. — Все же в отборе я с его легкой руки оказалась. Не сами же эльфы письмо прислали и слезно попросили отсыпать им еще одну невесту.

— Кстати, об эльфах, — хихикнула Лима. — Ты ведь знаешь, да, что они прям все такие сдержанные?

— Их раса обязывает, — вздохнула Лота. — Неудобно в корсете и ни драрха не видно из-за этой тряпки. Что с эльфами-то?

— А то, что у них глаза сейчас как у сов — круглые, огромные и ни-че-го не понимающие. Они там, подле короля, стоят, мнутся, переглядываются, но шептаться не рискуют.

— Бедняги, — искренне посочувствовала ушастым принцесса. — Культурный шок во всей его красе.

Все что радовало Лотанари, это присутствие рядом верной Лимы, которую от гроба не смог бы отогнать даже Светлый Отец. Оно и верно, что лисице гнев Четверых? Если она даже свое лесное божество к оршери послала?

— Скоро начнется? — полюбопытствовала принцесса. — Напоминаю — мне немного неудобно лежать в корсете.

— Не неудобнее чем мне — я стою на коленях на каменном полу, — проворчала Лима. — Зато вокруг очень красиво — много живых цветов, свечи и такие блестящие штуки, не знаю как они называются, но от них радужные зайчики по всей часовне."

"— Праздничные украшения, — поперхнулась смешком Лота. — Даже не знаю, льстит мне это или нет.

— Все, начинается.

Отпевали Лотанари долго, заунывно и не скупясь на благовония. В итоге молебен сопровождался немелодичным чихом лисицы. А когда благовония доплыли до менее чуткого носа Лотанари, чихать подруги начали в унисон.

— Еще немного и меня придется отпевать по-настоящему, — простонала Лота. — Я уже больше не могу, просто не могу.

Светлый Отец повысил голос, чтобы собравшимся прихожанам не были слышны стенания из гроба.

— Ты ценишь мою верность? — заунывно спросила Лима, у которой распух и покраснел нос. — Это пытка, просто пытка.

— Десять минут и я встаю, — жестко и громко сказала Лотанари.

Себя ей было, конечно, жалко. Но она бы дотерпела. В конце концов, каждый третий месяц она одну неделю работала в больнице для бедных. Потому что старшая принцесса обязана быть близка к народу. А запахи в той больнице… Те еще благовония и никакая магия не помогает! Но мучить Лиму? И ради чего? Сама церемония отпевания очень короткая, это Светлый Отец решил ее растянуть.