Отбор не приговор

Возможно, едкие комментарии лисицы послужили причиной того, что Эйтин вылетела из-за стола в слезах. А может, эльфийку успели довести до того, как Лимаатрис ее «добила».

— Все же вы могли сесть за общий стол, — негромко произнесла леди Герайл.

— Нам это не нужно, — небрежно бросила Лотанари и поднялась. — Идем?

Лимаатрис кивнула и последовала за подругой.

Спеша к своим покоям, Лота не обращала внимания на тех, кто встречается ей на пути. Внутри принцессы все туже сжимался клубок противоречивых эмоций, которые требовали выхода.

«А посуды в буфете не осталось», — невесело подумала леди Шан Нейрин.

Но как бы она ни пыталась себя отвлечь, у нее действительно не было сил сдержать эту разрушительную волну гнева, боли и любви.

А потому, едва телепорт перенес Лоту и Лиму в их гостиную, принцесса подхватила со столика стопку акварельных портретов Идриса и, бросив их на пол, призвала огненное проклятье.

— Не жаль своих трудов? Ты ведь несколько ночей не спала, — задумчиво спросила Лимаатрис."

"— Нисколько не жаль. Мне дорог мой хрупкий внутренний мир, а сейчас он в таком же огне, — и Лота кивнула на яркое магическое пламя.

— Полагаю, пора звать на помощь? — флегматично спросила Лима. — Ты же его не контролируешь.

— Не контролирую, — так же равнодушно ответила Лотанари.

— Будем жить в выгоревшей гостиной, — вздохнула лисица. — Осталось еще два этапа.

— Хроники? — без особого интереса спросила принцесса.

— Хроники, — кивнула Лимаатрис. — Один этап быстрый — малую корону может надеть только невинная девушка. А вот третий и последний этап всегда зависит от Повелителя. Что он придумает, то невесты и делают. Или не делают. А теперь иди на балкон, я позову капитана стражи. Пусть уж отработает свою зарплату — а то тут тихо и ничего не происходит.

Согласно склонив голову, Лотанари вышла на балкон и села на холодный мрамор. Прислонившись спиной к балконной двери, принцесса как-то отстраненно думала, что, если и эта башня выгорит дотла, папа будет весел и зол одновременно.

«Отмечусь, так сказать, в двух королевствах», — мелькнуло в голове леди Шан Нейрин.

В гостиной что-то происходило, кто-то ругался, а Лима смеялась. Этот искренний, лающий смех трудно перепутать с каким-то другим звуком. Потом все эти шорохи и возгласы сменились звенящей тишиной.

Лотанари затруднялась сказать, сколько времени она провела на балконе. Десять минут? Полчаса? Неизвестно. Только Лима, слегка раскрасневшаяся, внесла небольшую ясность:

— Я тебя не забыла, мы просто убирали последствия твоего огненного проклятья. От твоего гнева даже мрамор запузырился!

— Это не гнев, — тихо ответила Лота. — Я люблю его. Что мне делать?

— Сохранять осанку и спокойствие, — коротко ответила лисица.