Тагир. Ребенок от второй жены

На секунду я чувствую стыд перед той, которая родила меня, любила и вырастила. Чувство, словно я — монстр, разрушающий ее мир. Из раза в раз. Не уберег сестру, полюбил недостойную, не дал им желанного внука, наследника Юсуповых.

— Нужно принять это как данность, мама. Ясмина — моя жена. И она родит мне сына.

Жесткость в голосе заставляет мою мать сделать шаг назад, к отцу, в поисках поддержки. Тот обхватывает ее за плечи и пожимает, даря ей успокоение.

— А как же Наиля? Почему она не может? Или фигуру бережет? — спрашивает невпопад родительница, но попадает почти в точку.

Первое время нашего брака, напоминающего одну лишь фикцию, я хотел детей. Отчаянно желал, чтобы боль ушла, восполнилась новой жизнью взамен другой, безвозвратно утраченной. Мы пытались, долго пытались. Пока в один из дней я не обнаружил противозачаточные, которые так упорно принимала моя первая жена.

— Я с ней поговорю, Тагир. Она ведь просто молодая девочка, которая боится потерять твою любовь, — с надеждой смотрит на меня мама, до сих пор убежденная в своих иллюзиях. — Вы же уже так долго вместе, она с радостью родит тебе.

И говорит она так отчаянно и с такой верой, что мне даже жаль разрушать ее мечты. В одном она права. Когда-то я хотел, чтобы из навязанного брака вышло что-то путное. Пусть без любви, но надеялся обрести в нем взаимное уважение.

Мною двигала благодарность, которая смыла весь скептицизм и неприятие, обуревавшие меня всю жизнь по отношению к этой прилипале. Но то предательство по отношению к моей мечте навсегда отрезало все попытки к сближению.

Я перестал приходить домой сразу после работы, уделять ей внимание, иной раз и вовсе без предупреждения уезжал на долгие месяцы в командировку. Годы шли, и в какой-то момент Наиля стала пытаться пробраться в мою постель, всеми правдами и неправдами пытаясь понести.

— Не родит, — качаю головой, голос непоколебим и тверд.

Эта женщина не станет матерью моего первенца. Ни в коем случае.

— У нее проблемы со здоровьем? Так есть же клиники, Тагир, медицина не стоит на месте, — всплескивает руками, словно обретает крылья за спиной.

В этом вся она. Пытается помочь другим, тем самым заглушая свою боль и скрывая под слоем оптимизма собственные проблемы, которые не может и не хочет решить. Я понимаю, что ею движет страх.

— Эту проблему ни медицина, ни что-либо еще не способно решить, — говорю без лукавства, ведь брезгливость, которая пропитала мое тело по отношению к первой жене, ничто не может искоренить.

— Деньги ведь не проблема, Тагир, — растерянно отвечает на это мама, не отступает, не может потерять эту надежду. До того сильно ненавидит семью Булатовых, что готова вцепиться в любую призрачную надежду, маячащую на горизонте. — Можно ЭКО там, суррогатное материнство.