Ребёнок от босса. Научи меня любить

Господи, красная как рак!

Взгляд босса стекает к моей груди, но спешно возвращается обратно к лицу.

— Ладно, — вздыхает мужчина. — Даю тебе пять минут.

Протянув мне душ, Воронцов выходит из ванной и прикрывает за собой дверь. Я облегчённо выдыхаю. Очень тяжело выносить его присутствие, особенно учитывая тот факт, что личные границы между нами размылись с невероятной скоростью. Мы успели поспать в одной кровати, я видела его в трусах, он меня в белье, да ещё и наблюдал, как меня рвёт над унитазом. Такое ощущение, будто в мою жизнь кто-то кинул гранату, которую разорвало.

Неспешно сняв с себя бельё, тянусь к щётке и зубной пасте. Насчёт того, что мне стало легче, я не соврала. Действительно полегчало. Правда, не знаю, надолго ли.

Почистив зубы и помыв волосы, я выхожу из душевой кабины, обматываю мокрую голову полотенцем и надеваю халат. На полотенцесушителе висят чистые трусы, которые я и надеваю. Лифчика нет, поэтому я просто плотнее запахиваю халат на груди.

До того, как успеваю выйти из ванной, слышу голос Воронцова, раздающийся со стороны кухни.

— На иглотерапию, да... Александрова Инна Михайловна... Она у вас в клинике принимается у репродуктолога Тамары Васильевны. Да, запишите... И ещё нужна запись на УЗИ. Желательно на сегодня-завтра... Назначения нет, но есть рекомендации... Да... Хорошо, понял. До свидания.

Толкаю дверь ванной вперёд и переступаю через порог. Узкий коридорчик в моей квартире соединён с кухней аркой, за которой я сразу же вижу крупную фигуру босса. Он стоит у стола и раскладывает вилки рядом с тарелками. На столе полно еды и два бокала с чаем. Когда он успел еду заказать? Наверное, вчера потому что сегодня бы её точно не успели привезти так быстро.

Рубашку мужчина, слава богу, надел.

— Вы звонили в клинику?

Воронцов поворачивается на мой голос.

— Да. Звонил. Сядь, поешь. Тебе нужно есть.

— Глеб Викторович, зачем вы звонили в клинику вместо меня? По вашему, я сама не могу это сделать?

— Александрова, у меня имеются честные сомнения насчёт того, что ты можешь и не можешь делать сама. Так что прекращай игры в независимость. В твоём состоянии они ни к чему хорошему не приведут. А теперь садись и ешь, — он стучит двумя пальцами по столешнице и переводит на меня выжидающий взгляд.

Прикусив нижнюю губу, я подхожу к столу и опускаюсь на стул. Аппетита особого нет, но и отвращения к еде на данный момент я не чувствую, так что, возможно, даже получится что-то съесть. Первым делом тянусь к чаю и сырным лепёшкам.

— Вы записали меня к иглотерапевту... В клинике это слишком дорогая услуга...

— Мы это уже обсуждали, Инна, — Воронцов тоже садится за стол. — Я не собираюсь экономить на своём ребёнке. И проходить тебе процедуры в чёрт знает какой шаражке не позволю.