Ребёнок от босса. Научи меня любить

И мне кажется, что от его тембра по моему телу проходит вибрация, бьющая в и без того натянутые до предела нервы внизу живота.

– Я..., – сглатываю, не узнавая собственный голос, звучащий также хрипло. – Я хотела вас разбудить...

Боже, что я несу вообще!

Прикусив губу, взволнованно смотрю на Воронцова. Его взгляд кружит по моему лицу и медленно стекает ниже. И только сейчас я вспоминаю, наконец, что сижу рядом с ним на коленях в одном нижнем белье.

Резко подскакиваю с постели, хватаю одеяло и, замотавшись в него, как в кокон, пячусь от мужчины спиной назад до тех пор, пока не врезаюсь копчиком в ручку шкафа.

– Что вы вообще здесь делаете? – мои щёки вспыхивают, когда я смотрю на Воронцова, который медленно встаёт с постели вслед за мной. – Я же просила вас вчера уехать!

– А я вчера тебе сказал, что останусь, – потирает ладонями глаза и щёки с едва виднеющейся щетиной.

– Вы не должны были этого делать без моего согласия, Глеб Викторович, – выдавливаю, старательно отводя взгляд.

Моё сердце всё ещё барабанит, а по телу ледяными волнами гуляет волнение. Боже, не знаю понял ли Воронцов, что я его трогала, но я чувствую себя ужасно! Как воровка, пойманная на месте преступления.

Сердце всё ещё истерически барабанит и никак не хочет успокоиться. От этого голова начинает сильнее кружиться. А ещё от того, что я слишком резко вскочила с кровати.

С ума можно сойти от того, что с женским организмом делает беременность. Раньше я никогда не жаловалась на здоровье. Никогда! А сейчас чувствую себя как столетняя старуха с постоянно скачущим давлением и низким гемоглобином.

Но больше всего меня изнуряет тошнота, которая по утрам ощущается особенно сильно. Вот и сейчас я чувствую, что она уже начала медленно подкатывать к горлу.

– Интересно, как я должен был это согласие получить, если ты была в отключке Инна? – по голосу шефа чувствую, что он начинает раздражаться.

– Я вам дала свой ответ – сказала, что против...

– Ага, да! Сказала, – рявкает. – А потом тут же отключилась. Александрова, ты серьёзно думала, что я оставлю тебя в таком состоянии одну?! Лежать в кровати в отключке?! Ты в обморок вчера грохнулась прямо в магазине! Я тебя на пятый этаж на руках тащил! А если бы тебе ночью опять хреново стало?! У тебя в животе мой ребёнок, Инна! Когда ты уже, наконец, поймёшь?!

Краснею ещё сильнее, выслушивая тираду босса. Только на этот раз от злости, а не от стыда. “Мой ребёнок”, “у тебя в животе мой ребёнок”, “ты носишь моего ребёнка”! За последние двое суток я это столько раз слышала, что подобные высказывания меня начинают раздражать.

– Я прекрасно понимаю, что вы заботитесь о ребёнке, Глеб Викторович, – выдавливаю, из-за усилившейся тошноты, начиная дышать чаще. – И даже в какой-то степени понимаю, почему вы остались.