Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Готфрид уснул прямо тут же, на столе, юный Иоганн – под лавкой, ушел в свой угол и Айльф, а вот Альма, как ни странно, продержалась куда дольше других, хотя и тоже нализалась изрядно… и кинулась приставать к Вожникову:

– Ах, Георг… обними, поцелуй же меня, ведь мы с тобой теперь не увидимся… быть может – никогда! Ты добрый человек, милый Георг, и умный, а я…

– Ты тоже умная, девочка… Спать не хочешь?

– Нет! Хочу с тобой… чтоб мы… как тогда, помнишь?

Вскочив на ноги, Альма собралась было стянуть с себя платье, да вот незадача – пошатнулась, упала бы, да князь вовремя подхватил девушку на руки, унес в постель, да чмокнув в нос, улыбнулся:

– Спи, чудо! Тоже еще, сексу ей захотелось… Тогда уж зачем было так пить?

– К-кто пил? Я? – осоловело приподнявшись на локте, Альма моргнула и, упав головой на подушку, тут же уснула.

Не выдержала, бедолага…

– Господин Георг, – подошел к столу корчемный служка. – Вас там спрашивали.

– Кто?

– Мальчик из лавки купца… з-забыл, как его…

– Бруно зовут?

– Купца-то?

– Нет, мальчика.

– Ага. Именно так он и сказал – Бруно.

– Так позови же его, не стой!

– Понял, господин Георг.

Поклонившись, слуга выбежал во двор и вскоре вернулся вместе с лавочным мальчишкой в смешной кургузой куртке.

– Вы просили зайти, г-господин, – чуть заикаясь, сообщил тот.

Князь широко улыбнулся:

– Просил, да. На вот тебе грошик.

– О, благодарю, достопочтеннейший го…

– Еще один такой хочешь?"

"– Угу, – обрадованно кивнув, отрок тут же вздохнул. – Но ваша потеря так и не отыскалась, мой господин, увы.

– И черт с ней, – Егор махнул рукой и, понизив голос, осведомился: – А тебя хозяин, лавочник, посылал к кому-то?

– Н-нет…

– Значит, не хочешь второго грошика, – с укоризной попенял Вожников.

Парнишка вскинул глаза:

– П-почему не хочу? Хочу.

– А что тогда врешь-то?

– Вру? Ой… – чуть помолчав, юный Бруно решительно тряхнул длинными, тщательно расчесанными гребнем – от вшей – волосами. – Да, посылал хозяин. У него самого есть… как и сказать-то…

– Свой хозяин, – охотно продолжил князь. – И кто же это?

– Некий Ганс Фуггер, владелец бумазейной мастерской и еще кой-чего.