Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Надевали шлемы, разбирали рогатины, застегивали крючки брони, брали в руки щиты, открывали саадаки. Конница и пехота напротив выжидала, подняв пики к небу.

– Их всего две тысячи, – вернулся на свое место барон. – Нас меньше, но зато снаряжение наголову лучше. Да и мастерства, мыслю, поболее будет. Пехота, вон, вообще бездоспешная. По ближним деревням поди набирали. Бог даст, стопчем. Да и рыцари, мыслю, токмо разбойников по дорогам гоняли. Опыта серьезной рубки нет. Бретань ведь в стороне от войны отсиделась. И от усобной, и от английской.

К путникам подъехали трое всадников в доспехах, но без шлемов, остановились в полусотне шагов, один начал кричать.

– Переведешь, барон? – попросил Егор."

"– Да в общем-то все примерно так, как ты и говорил, мой император. Они хотят получить самозванку, дабы доставить ее в замок Пентьевр для казни, суда и следствия. И тогда мы свободны. Иначе нас сочтут ее сообщниками и хрясь-хрясь, хрусь-хрусь… Начнем первыми? Опрокинем рыцарей, пехота разбежится сама.

Но тут случилось неожиданное. Вперед выехала воительница, проскакала мимо переговорщиков, развернулась вдоль вражеского строя. Скинула капюшон, тряхнула головой, рассыпая по плечам ярко-рыжие волосы, медленно загарцевала по полю:

– Смотрите на меня воины! Это я, шевалье Изабелла, рыцарь ордена Сантьяго! Та, которая избрана небом в ваши герцогини! Та, для спасения которой сам Дьявол присылает своих демонов! Смотрите на меня! Един Бог на небе, един король на земле! Я прислана Иисусом, чтобы принести вам мир, и ради сего меня хранят и небеса, и преисподняя! Вы хотите меня остановить? Ну так попробуйте! Посмотрим, как это у вас получится!

Она поворотила белого мерина, промчалась к своим воинам, выхватила у слуги огромное красно-полосатое знамя освободительницы Арфлёра, дала шпоры несчастному скакуну. Тот всхрапнул, чуть присел на задние ноги, потом скакнул вперед, стремительно разгоняясь в сторону отряда конных латников.

И душа женщины словно разорвалась, выворачивая наизнанку прошлое и будущее, мечты и реальность, быль и небыль, веру и неверие, перемешивая, насыщая запахом и цветом и выплескивая обратно. Словно в детских грезах – Изабелла наконец-то мчалась во весь опор верхом на белом коне, встречный ветер бил в ее лицо и трепал распущенные волосы, за плечами развевался рыцарский плащ, в руке колыхалось огромное знамя Бретани, а с уст слетал решительный, требовательный клич: «Иисус!!!»

– Блин, ее же убьют! – Увидев сумасшедшую выходку воительницы, Егор сразу дал шпоры и помчался следом, на скаку опуская копье и погоняя скакуна, пытаясь догнать ненормальную и опередить, ударить первым.

– Проклятье! – громко рявкнул ван Эйк, тоже посылая лошадь в галоп, а вместе с ним сорвалась и вся «черная сотня».