Освободитель

На этот раз вином с чудесным южным снотворным. Прикажи вязать всех. Убивать по минимуму. Каждый должен прочувствовать те боль и ужас, которые они веками несли на земли добропорядочных людей! Давай приказ к атаке!

Торре вновь кивнул, и растворился в ночи. Я стоял на небольшом холме и ждал. Милтон сам руководил операцией, и я не мог позволить, чтобы это делал кто-то кроме него. Десятки с арбалетами скользнули к селу и огромному лагерю вокруг него. Двадцать пять тысяч – внушительная орда, которая не могла разместиться в ста избах вновь разграбленной и уничтоженной деревушке. Мне показалось, что даже отсюда я услышал треньканье арбалетов. Зловещее пение тетив, исполняющих похоронную песню для немногочисленных караулов перепившихся пиратов. А потом в лагерь разбойников тёмными тенями скользнули легионеры. Кое-где слышался шум, скоротечный, быстро перерастающий в хрип. Через час Торре сам подошёл ко мне:

– Вашество, все пираты связаны!

Я улыбнулся, не надеясь, что мой сподвижник увидит улыбку в темноте, но надеясь, что прочувствует её:

– Хорошо, Торре, ждём утра!

В девять утра, когда солнце уже вовсю припекало, мы выстроили связанных, обезоруженных пиратов огромными, нестройными рядами. Вперёд вытянули изрядно избитых атаманов. И первыми – главного – Бома Пертока и его заместителя Вима Вертока.

Я вышел перед строем и заорал, стараясь, чтобы меня услышали все пленные:

– Ваши злодеяния на этом материке превысили чашу терпения богов, и они послали меня для того, чтобы покарать виновных! На счету каждого из вас десятки загубленных жизней. Убийства. Грабежи. Изнасилования. Сегодня мы положим этому конец. И те из вас, кто переживёт сегодняшний день, пусть расскажут другим, что ждёт пиратов здесь, если они придут с мечом!

Я кивнул Торре, и он с мёртвой улыбкой вышел вперёд. Двое его разведчиков за волосы дёрнули атамана разбойников, ставя на колени. Вместо плахи служил огромный камень, куда они положили правую руку Бома. Торре коротко размахнулся молотом и размозжил ладонь пирата. Тот утробно заорал, извиваясь в крепких руках легионеров. Те лишь убрали правую ладонь с камня, и положили туда левую. Ещё удар, и Перток взвыл ещё сильнее, глядя, как его ладонь превращается в кровавое месиво из осколков костей, лохмотьев мяса и кожи. Так началась казнь атамана пиратов…

Торре убивал Пертока около часа. Размозжил почти все кости. Потом стал отрезать конечности. Чтобы пират не сдох раньше времени, один из магов – друг погибшего Ройса, время от времени прикладывал к атаману лечебный амулет, и казнь продолжалась вновь. Под конец обрубок, бывший некогда грозным пиратом, подвесили за культи ног, и Торре вспорол ему брюхо, заставляя вывалиться вниз кишки. В этом состоянии Бом прожил ещё минут двадцать.