Освободитель

– Всем за оружие! – заорал атаман, – Занять оборону!

Пираты, сомлевшие от спокойного похода, бегали бестолково вдоль возов, хватали что придётся, и так же бестолково пытались найти врага. Но врага не было. Лишь убитые и раненые. И Бом знал, чьих это рук дело. И ярость атамана пиратов сменялась тихим ужасом. Одно дело напасть ночью, внезапно. И другое – лицом к лицу с таким вот врагом. Даже если половина из рассказанного о нём правда… Перток скрипнул зубами и заорал своим помощникам:

– Выставить караулы! Отправить дозоры во все стороны! Вперёд выслать разведку! И шевелитесь, беременные осьминоги!

Потом атаман обернулся к своему помощнику Виму Вертоку и хмуро бросил:

– Организуй похороны!

До вечера пираты хоронили своих погибших товарищей, а после устроили поминки. И гудели полночи. С утра помышлять о дальнейшем походе даже смысла не было. Атаманы ругались, орали, но не могли заставить людей выйти. Только после обеда кое-как вожаки смогли организовать своих людей, и вновь пойти к побережью. Бом – сумрачный и раздражённый, трясся на проклятой лошади, морщился от боли в седалище и поглядывал на дозоры, идущие по бокам от огромной ватаги. Но, не успели пираты пройти десятка лье, как головной дозор опять взорвался. Правда, на этот раз погибло всего двадцать пиратов. Намного меньше. Но даже эта потеря разозлила Бома, для которого такая блестящая победа уже превращалась непонятно во что. И снова похороны в разграбленной деревне. И снова поминки. И на этот раз тостов за здравицу удачливого атамана было намного меньше. Хмельные пираты недобро посматривали на Пертока, и в открытую начинали говорить, что нападение на Хембо, быть может, было и не такой уж большой удачей.

Они оказались правы. Следующая неделя превратилась в настоящий кошмар. Пираты погибали от разрывов постоянно. На третий день они перестали справлять поминки. Быстро закапывали погибших возле дороги и угрюмо шли вперёд, даже не нуждаясь в окриках вождей. Все хотели как можно быстрее оказаться подальше от проклятой суши, на борту своих кораблей, чтобы благословенная вода и покровительство Энки вновь простёрлись вокруг них, жителей острова Венц. Но их чаяниям так и не удалось сбыться.

На седьмой день похода двухтысячная ватага откололась от основной орды и ушла левее. Бом Перток даже не спорил, когда атаман этого отряда Барт Бромс пришёл и заявил, глядя левее, что его люди решили добираться на Венц самостоятельно.

– Уйдёте без добычи, – хмуро бросил Перток.

– Нам обуза ни к чему, – пожал плечами Бромс. Развернулся, и ушёл, крепко втыкая свои крепкие, кривые ноги в пыль проклятой степной дороги.

Когда ватага уходила, многие пираты смотрели вслед задумчиво. И, наверное, завистливо.