Хозяйка проклятого острова

– Тогда кто? Или мне суждено быть одному?

В ярости он ударил кулаком по стене рядом с головой Рушки. Пророчица даже не шелохнулась. Словно гнев принца ее ничуть не страшил.

– Вот, ты сам ответил на свой вопрос, Джерард ди Лабард, – произнесла она ровным тоном. – Не стоило тебе принимать ложную помощь Хранителя и становиться вместилищем его силы. Забудь про Диану, верни трон и возьми в жены женщину, которая подарит тебе наследника, но не получит твою любовь. Это единственный выход.

– И что же, нет никакой надежды?

– Ты утратил надежду, когда заключил с Хранителем тот опрометчивый договор.

– Должен быть способ его разорвать!

Пророчица усмехнулась:

– Ну, разорвешь ты его, а что дальше? Хранитель отнимет у тебя свою силу. Остров и все люди на нем останутся беззащитны. Ты готов пожертвовать теми, кто доверился тебе, ради одной-единственной женщины?

– Ты не понимаешь. Не понимаешь, что я чувствую к ней!

Джерард снова сжал кулаки. Сердце твердило, что дело не только в магическом притяжении. Здесь была магия иного рода – та, которую он не испытывал прежде ни к одной женщине.

– Ну где уж мне, старой, понять, – саркастично хмыкнула Рушка. – Я ведь совсем бесчувственная, не вижу, как мучается моя дочь.

Джерард вытянул руку со свисающим медальоном. Пару мгновений угрюмо смотрел на него, а затем разжал пальцы. Амулет с глухим стуком упал на столешницу.

– Ты ведь знала, что так будет, верно? Потому и сделала запирающий амулет. Передай его своей дочери, ведьма.

– Нет, – неожиданно твердо заявила она, даже не взглянув на свое творение, – сам забрал, сам и верни. Только не говори ей о нашем родстве. Я сама скажу, когда придет время. А теперь уходите, ваше высочество.

Старуха сделала вид, что забыла о присутствии принца, отвернулась и начала ворошить сушеные травки.

Джерард отчетливо скрипнул зубами. Иногда Рушка бесила его до невозможности. И все же он не стал препираться. Забрал амулет и вышел из домика.

Женщина тут же выпрямилась, оставив свое занятие. Несколько минут она смотрела сквозь дверной проем, как удаляется мужской силуэт, ведя коня в поводу. Только когда он окончательно затерялся в деревьях, она тяжело вздохнула.

Путь Джерарда ди Лабарда был наполнен болью и кровью. Но это его путь, и в нем нет места любви, нет места привязанностям. Он сам так решил в ту роковую ночь. Уже поздно что-то менять.

– Глупый мальчик, – пробормотала Рушка, чувствуя, как глаза наполняются влагой. – Пусть Безымянная хранит ваши души, я сделала все, что могла…"

"Глава 20"

"Джерард размашисто шагал по тропинке. Он особо и не выбирал дорогу. Был слишком зол из-за состоявшегося разговора. Рушка, словно истинное порождение морской бездны, каждый раз выводила его из себя.