Хозяйка проклятого острова

 – Вы должны отдать его владелице!

– Диане, ты хочешь сказать. Это ведь запирающий амулет, не так ли?

– Не понимаю, о чем вы, – она поджала губы.

– А я думаю, знаешь. Зачем ты дала чужачке запирающий амулет? Откуда у нее темная магия? Говори!

Отпираться было бесполезно. Рушка прекрасно это понимала, да и не собиралась отнекиваться. Наоборот, слова признания рвались из нее, да только поверит ли принц?

Она пригласила его войти в дом. И только когда принц сел за стол, выжидательно глядя на нее, заговорила:

– Она не чужачка. Она такое же дитя Таураса, как и вы, ваше высочество. Как и вы, родилась в Аквилении. В том же дворце.

– Что ты хочешь этим сказать? – насторожился Джерард.

Слова ведьмы были похожи на бред. Разве Диана сама не утверждала, что пришла из другого мира? Да, он ей до конца не поверил, но сохранил ее рисунок, который она гордо именовала картой.

– Только правду, ваше высочество. Пора вам тоже узнать.

Рушка протянула руку, коснулась нитки бус и почти беззвучно сказала:

– Она моя дочь. Наследница рода и силы ди Антрес.

С губ принца сорвалось рычание:

– Ты лжешь, старуха! Она не может быть твоей дочерью!

Его ладони сжались в кулаки. Но он даже не почувствовал, как амулет впивается в кожу.

Слишком потрясло его признание ведьмы.

И все же, в тот момент, когда Джерард обвинил Рушку во лжи, ему уже стало ясно, что она говорит правду.

– Тогда, может, ты сам скажешь, откуда у нее сила ди Антрес? – Рушка сидела напротив. Она смотрела открыто и спокойно, ничуть не боясь его гнева. – Посмотри на меня, Джерард ди Лабард. Что ты видишь?

Женщина подняла к нему иссеченное морщинами лицо.

– Ты видишь придворную красавицу Риналию, которой нет и семидесяти лет? Маги стареют медленнее обычных людей, сейчас я должна выглядеть не старше твоей герцогини Инесс.

Он скрипнул зубами.

– Ну же, ваше высочество. Не стесняйтесь, говорите мне правду в лицо. Я знаю, как выгляжу. Как старое печеное яблоко! Знаете почему? В тот день, когда армия Сальи ди Нарде штурмовала дворец, я спасала своих дочерей. Я отдала всю свою магию и большую часть жизненных сил, чтобы открыть межмировой портал. Это, – она ткнула себя в щеку скрюченным пальцем, – моя плата за жизни моих детей!

Несколько минут Джерард вглядывался в ее лицо, словно впервые увидел. Он и прежде подозревал, что Риналия ди Антрес не просто так превратилась в старуху. И как-то раз она даже намекнула, что отдала силы, чтобы спасти детей. Но зачем? К чему такие жертвы? Младенцев можно было укрыть в подвалах дворца, где во время штурма собралась большая часть придворных и слуг.

– Ты могла присягнуть Салье и спасти своих детей, – произнес Джерард, закончив осмотр. – Почему не сделала этого?

– Потому что иначе меня бы здесь не было.