Остров (Веласкес-1)

Ни следов взлома, ни свежих чужих отпечатков или ДНК не обнаружили, сам Марковиц умер явно естественной смертью. Патрульные чуть не пристрелили домашнюю обезьяну, теперь судья будет решать, кто кому должен платить — полиция за продырявленную кровать, или вдова Марковица за необходимое использование оружия и истраченные заряды. Негр тяжело вздохнул, помечтал, как бы он хорошо жил на Свободных территориях, где адвокатов не было вообще, а полиция вместо душных кабинетов гуляла на природе, и вернулся к отчёту.

На первый взгляд всё был ясно и понятно. Общую картину портили данные системы безопасности дома. Судя по ним, мёртвый Марковиц через пять часов после смерти встал, и собственноручно открыл, а потом закрыл входную дверь. В зомби Койо не верил, а вот в то, что какие-нибудь воришки могли заметить, что дверь приоткрыта, забраться туда, считать сканером ладонь Марковица и воткнуть в системный порт дешифратор, в это поверить он был готов. Только стоимость такого дешифратора тянула на сотню тысяч реалов, и из дома почти ничего не пропало. Жена указала на тайник, где её муж прятал наличные, но и их след обнаружился в баре неподалёку от дома.

— Кажется, я нашла, — в кабинет заглянула детектив Волкова, уселась на стол, слегка расплющив стройное бедро. Юбка задралась чуть выше, чем следовало, Койо нервно сглотнул. — Посмотри запись 417 от вчерашнего дня, там метка стоит. Получили сегодня в общем массиве.

Сержант с трудом оторвал взгляд от смуглой кожи с едва заметными волосками, уставился в экран. Чулок детектив не носила принципиально.

— Это кто такой? — через несколько минут спросил он.

— Павел Веласкес, двадцать два года или около того, родился на Свободных территориях, в Нижнем городе — два года. Его досье есть в центральном управлении, с ограниченным допуском.

Койо сморщился так, словно ящик лаймов сожрал.

— Отчего такая секретность?

— Парнишка у нас маг. Всё в порядке, никаких приводов или задержаний — это у нас, что там в провинции он творил, не знаю. От Службы контроля никаких претензий и запросов на розыск не поступало. Работает стажёром в «Фундо Политико», мелкой газетёнке. Весь как на ладони, чистенький, но допуск к досье — только через Службу контроля и судью. Кстати, представляешь, у него есть лицензированная камера. Личная, активна до триста тридцать восьмого года.

— Ага. Кто-то дал ему двести штук на лицензию. Правда, сначала она была оформлена на некоего Коллинза, но потом переделана на него.

— Это же три моих годовых зарплаты, — Койо сплюнул. — Очередной сынок богатых родителей?

— Мне откуда знать, — детектив улыбнулась, погладила поверхность стола. Пальцы у неё были тонкие, с синими прожилками вен, на подушечках и костяшках — мозоли от тренировок.