Мертвый остров

Кто таков? В жизни Алексей единственный раз встретил подобного человека. Это был «король» Санкт-Петербурга Лобов, которому подчинялись все. Если бы не погиб, а угодил на каторгу, то, наверное, держался бы там столь же внушительно…

– Этого как зовут? – кивнул на арестанта сыщик.

– Неужто не узнали? – удивился смотритель. – Знаменитость! Артамон Козначеев по кличке Царь. Самый страшный на Сахалине человек.

Лыков сразу вспомнил. Да и как забыть такого негодяя? Главарь шайки гайменников[43] наделал много шуму два года назад. Заурядный мещанин города Камышлов Пермской губернии. После службы в гвардейской пехоте остался в Петербурге. Вдруг в бывшем ефрейторе проснулись задатки преступного вожака. Он собрал шайку отчаянных и сразу начал щедро лить кровь… Гайменники наведывались в Москву и на Нижегородскую ярмарку. Люди Царя не оставляли свидетелей. Только случайно выживший купец, которого убийцы приняли за мертвого, смог дать их приметы. Сыскная полиция петербургского градоначальства отличилась. Лыков тоже искал Козначеева, но повезло столичным сыскарям. Шайка квартировала на Горячем поле, где облавы невозможны. Царя выманили на встречу с барыгой и там взяли. Его подчиненных, оставшихся без атамана, быстро переловили.

На следствии выяснилось, что дисциплина у гайменников была военная. Когда один из них замедлил по приказу Козначеева сходить за табаком, главарь убил его. За табак! Взял топор и при всех тут же разрубил голову… После этого желания атамана исполнялись бегом.

И вот Царь здесь, в Корсаковской кандальной тюрьме. Стоит перед Лыковым и щерится.

– Почему его не посадили в Воеводскую? Там бы ему самое место.

– Прислали по разнарядке, – лаконично ответил «майор» и отступил от опасного каторжника на шаг.

Вот подфартило, расстроился Алексей. Самый хороший округ! И в нем – такие головорезы. Ясно, что они не только каторгу, но и администрацию запугали. Шапок не снимают, на работу не ходят. А когда захотят – сбегут. И все вздохнут с облегчением. Шурка Аспид – младенец супротив Царя. Если уж японцев отсюда кто и нанял, то именно Козначеев."

"Так. Но что делать? Каторга смотрит и скоро начнет посмеиваться над новым начальником. «Иваны» будут герои… Показать власть, вызвать конвой и законопатить их в карцер? Пагануцци отыщет у негодяев болезни и выпишет бумажку о невозможности наказания. Нет, спешить с репрессиями нельзя. Но вот высмеять стоит. Каторга очень чувствительна к таким вещам. А самое страшное для того, кто лезет в верховоды, – это оказаться смешным.

Пауза затянулась. Царь со своими подручными уже откровенно склабились. Лыков ухмыльнулся им в ответ.

– Ладно. Гуляйте пока в шапках, а там разберемся.

И, словно шутя, хлопнул Глазенапа по плечу.