Вампирский роман Клары Остерман

Нет-нет, даже думать об этом не желаю, это слишком унизительно), то этого не хватило надолго. Мишель выбрал другую. Более взрослую, уверенную, решительную, роковую, жестокую и беспощадную.

Часто я слышала, что мужчины влюбляются в недостойных женщин куда охотнее, чем в честных и приличных. Может, в этом и есть моя беда? Может, я слишком приличная? Но такой меня воспитали. Добродетель девицы в скромности, разумности, религиозности и послушании. Так меня наставляли и отец, и учителя. И в это я свято верила до недавнего времени. Нет, я и сейчас полагаю, что так правильно. Так и должно быть. Но почему… почему тогда только теперь, когда я говорю пошлости и творю глупости, ощущаю себя по-настоящему живой?

И есть ли золотая середина, где хорошая милая Клара может дерзить, совершать смелые, провокационные даже поступки и не переступать ту грань, за которой уже не перестанет считаться достойной женщиной?

Так или иначе, но я решила, что постараюсь соблюдать определённые границы в нашем общении с Тео. Границы должны быть. Они очень-очень нужны.

И потому, отстранившись, я высвободила руки и оперлась на спинку стула, сложила ладони на коленях. В то же время обидеть Тео мне вовсе не хотелось (у него очень живые глаза, как я и писала, и они тут же выразили разочарование).

– Значит, для всех мы будем мужем и женой? – добавила я с лёгкой улыбкой, какую смогла с трудом изобразить.

– Вас это не смущает?

– Думаю, на брата и сестру мы совсем не похожи, поэтому такая легенда кажется правдоподобнее.

– К моей большой радости, мы не родственники и совсем на них не похожи, – согласился Тео, и в этих простых, ничего не значащих словах я вновь скорее из желания услышать нечто большее и глубокое, чем потому, что оно действительно подразумевалось, нашла скрытое послание."

"– Значит, назваться молодожёнами и вправду весьма разумно, – стараясь говорить рассудительно, как во время бесед с отцом, сказала я. – Никто не задастся вопросом, почему юная девушка путешествует одна в компании мужчины, не будет пытаться выяснить подробности. И мы можем сказать, что навещали моих родственников. Если вы знатный лойтурец, а я ваша жена… то… я из бедного рода, много лет назад переехавшего в Ратиславию за лучшей долей. А вы женились на мне против воли родителей?

– Почему?

– По любви! – горячо воскликнула я.

Тео засмеялся. У него мягкий тёплый смех и чудесная улыбка. Хотя, надо сказать, он немного смахивает на кролика, когда так по-детски хохочет. Впрочем, это ничуть не убавляет его привлекательности.

– Я имел в виду, Клара, почему же мои родители должны были воспротивиться нашему счастью?

– Потому что я бедна и незнатна.

Пожалуй, ничто не говорило о последнем лучше, чем моё скромное дорожное платье. Белый воротничок, серая шерстяная ткань.