Останься моей

Мне кажется или мой муж добреть начинает?

— Могла б не пиздеть, что на процедуры закрылась, а правду написать. Я ж не идиот. Что ни будь бы придумали.

Я решаю реабилитироваться и хватаюсь за перемену его настроения, как за спасительную соломинку. Аккуратно пытаюсь пошутить.

— Андрей… Там было очень страшно… — начинаю я осторожно. — Когда мы были на кладбище где-то там, в кустах хрустнула ветка и мы ломанулись так, что только пятки сверкали… — На моих губах расползается улыбка. — Я бы не пережила, если бы увидела, что ты побежал впереди меня…

Андрей цокает языком.

— Карамелька… Не неси херни! Я взрослый здоровый мужик и никуда бы я не побежал. — тут взгляд его теплеет, губы дергаются в ухмылке. — Я бы просто упал в обморок. 

Кофемашина тихо жужжит и скупо цедит напиток в кружку. Сонно потираю лоб и зеваю, прикрывая рот ладошкой. Глаза закрываются…

— Я так тебе завидую. — Ставлю кружку возле Андрея и втягиваю в себя обалденный кофейный аромат. — Я тоже бы чашечку выпила, если честно. — Губки уточкой делаю и на коленки к мужу усаживаюсь.

Врач мне запретила пить кофе. Даже одну кружечку. Теперь мой рацион набит витаминами, свежими фруктами и овощами… А так иногда хочется слопать какую- ни будь вредную гадость…

Андрей что-то читает в телефоне. Так частенько по утрам бывает. Не успеет проснуться — уже работает.

Моя возня отвлекает его от телефона.

— Ну и что ты на меня забралась, попа карамельная? Хочешь, что бы я на твои аппетитные места кофе плеснул? — Андрей уводит в сторону кружку и аккуратно отпивает горячий напиток.

А я лишь крепче к мужу прижимаюсь и носом в шею утыкаюсь.

— Хочу вот так на ручках у тебя весь день просидеть…

Мне почему-то хочется покапризничать… Видимо снова гормоны скачут.

Громов немного отстраняется и заглядывает мне в глаза. Бровь его дергается, на губах такая нежная улыбка расползается. Стирает с моей щеки слезу и коротко целует в губы. Меня окутывает приятный кофейный аромат.

— Ну и чего ты хнычешь, малявка? Трусики с лифчиком одинаковые закончились и в разнобой пришлось надеть? Или бабочку засохшую на окне опять нашла и извела себя мыслями на тему «а вдруг ее дома ждали дети»? Или что там у нас еще было?

Я обиженно рассматриваю красивое лицо мужа, а он вдруг голову запрокидывает и начинает громко смеяться, потом в плечо мне утыкается и бесшумно сотрясается.

— Не смешно… Я просто очень милосердная. Мне всех жалко… — обиженно фыркаю и стаскиваю с тарелки мужа кусок жаренного бекона.

Андрей качает головой и продолжает улыбаться.

— Ну вообще-то смешно, Карамелька… А вот то, что ты с моей тарелки еду таскаешь- это действительно ни фига не смешно.