Особый талант

Террористы… Особый цинизм… Море крови… Следствие… Совместные действия… Подозрения… Розыск… Приметы… ФСБ…

Писали о нем. То есть не о нем конкретно, а обо всех них. Об их акции. Борька зажмурился и пару минут приходил в себя, за закрытыми веками рассматривая кружащиеся розовые пятна. Потом прочитал. Ищут. Это понятно. Обещают найти. Это тоже понятно. Совместные действия со спецслужбами Украины. Тоже все ясно.

Он встал, положил на свое место сумку, попросил соседа, чтобы тот посмотрел за местом и вещами, и пошел в тамбур покурить. Первая сигарета пролетела незаметно, и он закурил вторую. Вкуса почти не чувствовал, только в теле образовалось что-то привычное и этим успокаивающее. Вернулся на место и медленно, слово за словом, перечитал статейку.

Ну а что можно было еще ждать? Все правильно. Совершен угон самолета. Террористов, как их обозвали, ищут. Так и должны искать. Такое дело провернули! Он немного успокоился. Нет, все правильно. Другого и ждать было нельзя.

Он сложил газету и прислонился виском к стенке вагона. Закрыл глаза и сделал вид, что спит. И на самом деле несколько раз проваливался в тревожную дремоту. Прошли контролеры. Какие-то тетки ругались между собой. Потом один за другим повалили коробейники, предлагая кто газеты, кто какие-то чудесные средства от тараканов и моли, кто книги.

На платформу Ленинградского вокзала в Москве он вышел в толпе пассажиров и в толпе же спустился в подземный переход, ведущий в метро. Где-то на горизонте маячили милицейские патрули, высматривающие свои жертвы, но Борька был одет прилично даже по московским меркам, и к нему не привязались.

Для того чтобы позвонить по телефону-автомату, ему пришлось купить в кассе метро магнитную карточку на сорок минут разговора. Жетонных автоматов тут не оказалось. По сравнению с тем, что у него лежало в кармане, мелочь, но он обозлился. Ну а если бы не было у него таких денег? Если ему всего один звонок надо сделать? Как вон тому парню, который, вытянув лицо, тупо смотрел на кассиршу, когда она объявила ему цену. Наверняка у него в кармане последняя сотня, а то и меньше, которую ему совсем неохота выбрасывать на ветер. Может, к родственникам приехал погостить на пару дней или еще что. Но про него Борька сразу забыл, едва подошел к здоровенному синему ящику телефона. Сначала он хотел позвонить одному мужику, какому-то ученому, который каждый год к ним приезжал — грибов пособирать, поохотиться тишком и просто отдохнуть, водки на воле попить. Всегда приглашал к себе, и батя, бывая в Москве, раз пять у него останавливался, гостевал дня по три. Но тут другой случай. Совсем другой. Можно было еще позвонить Вовке, годов семь тому отправившемуся покорять столицу и осевшему на каком-то заводе, в общежитии.