Особый талант

И он завернул витиеватый спич минуты на три, сводившийся к тому, что пить они будут за красоту, ярким воплощением которой является Ирина.

Пашков почувствовал первое приятное опьянение, и его желание убраться отсюда под благовидным предлогом ослабло, но еще не исчезло. Он уже готов был произнести заготовленную фразу, когда на сцену, освещенную разноцветными прожекторами, поднялся волосатый Яшин с бокалом в руке и начал благодарить присутствующих за то, что все они пришли, называл их друзьями и соратниками и призывал веселиться и в дальнейшем не забывать про то, что они друзья, и так далее. Говоривший, хотя и был похож на эстрадника, явно не страдал нарциссизмом и говорил не длинно. Предложив всем выпить, он спрыгнул со сцены и пошел по столикам чокаться, обмениваясь рукопожатиями, улыбками, похлопываниями по спине и поцелуями. До их столика он не добрался, так что лобызаться с ним, к счастью, не пришлось.

Они выпили еще раз, и Сошанский, длинно извинившись, снова сорвался с места, на этот раз, правда, оставшись в пределах видимости, устроившись через два столика от них.

— Я вижу, что вам тут скучно, — сказала Вертинская, подперев подбородок рукой.

— Да нет, — растерялся Пашков от неожиданного вопроса. — Просто время уже позднее.

— Время детское, — отрезала она. — Просто вам тут не нравится и в первую очередь не нравлюсь я. Правильно?

Он разозлился. Не хватало еще чтобы эта фифа его допрашивала.

— Правильно. Мне вообще не нравится, когда люди с ходу начинают хамить, пользуясь присутствием телохранителя за спиной и очень важным мужем.

— Вы, оказывается, легко ранимы. Все писатели такие?

— А вот вы мне понравились. Потому и тост за вас подняла, что вы не спешили передо мной прогнуться, хотя большинство на вашем месте в первую очередь вспомнили бы именно о моем муже. Он действительно большая шишка.

— Кстати, где он? Ведь это место, — Пашков кивнул на пустой стул рядом с ней, — предназначено для него.

— Предназначено. Но он весь в делах и совещаниях. Кует счастье для всей страны.

— Может быть, еще и придет, — сказал он, невольно попытавшись утешить женщину, которая явно была огорчена отсутствием своей половины.

— Не исключено. Под самый занавес. Когда все уже напьются и начнут расходиться по домам и любовницам. Господи… Мне к кому-нибудь в любовницы записаться, что ли? Не возьмете, а? Я вам недорого встану.

Такого поворота разговора Пашков никак не ожидал. На его памяти это был первый случай, когда женщина вот так ему себя предлагала. Предложение, конечно же, нельзя было считать серьезным. Скорее, это был крик души. Но уж больно неожиданный крик.

— От такого предложения и кондрашка может хватить.

— А что такое? Не подхожу? — с вызовом спросила она.

— Почему же? Женщина вы красивая.