Особый талант

— Тем более, — проронил Пашков, теряя интерес к разговору с взбалмошной дамочкой, больше напоминающему пикировку двух привычно несимпатичных друг другу людей, что было совсем ему не свойственно, особенно в отношении женщин. Ему становилось как-то тоскливо от этой ненужной перепалки, и появилась мысль уйти отсюда, тем более что он все необходимое уже узнал. Было только неудобно перед Костей, который пригласил его из самых лучших побуждений и наверняка расстроится, когда не обнаружит его на месте, хотя сам поступил по-свински, бросив его тут одного. Он с тоской посмотрел в ту сторону, где скрылся Сошанский, решая вставшую перед ним моральную проблему.

— Вы не нальете мне водки? — неожиданно спросила Вертинская, отвлекая его от размышлений.

— С удовольствием, — ответил Пашков, хотя никакого удовольствия не испытывал, а просто произнес заученную формулировку, наиболее в данном случае подходящую.

— Давайте мы, знаете, за что с вами выпьем? За вас! Я поднимаю тост за вас.

— Спасибо. Только за что такая честь?

— Вы полагаете, что это честь? Ладно, отвечу. Только сначала выпьем.

Пашков опрокинул в рот давно наполненную рюмку и с удовольствием закусил. По соседним столам уже начали разносить горячее, и до него долетали соблазнительные запахи жареного мяса. После выпитого появился аппетит, и не стоило упускать момент для его удовлетворения. Или прекращать пить.

Неожиданно откуда-то сзади появился Сошанский.

— Ирина! Вот это сюрприз так сюрприз! Не ожидал, что устроители посадят нас за один столик. Вы уже познакомились? Это Ирина Витальевна, почти что твоя тезка. Супруга — причем очаровательная — очень уважаемого человека. А это Виталий… Как тебя по батюшке? Никитович! Виталий Никитович. Мой старинный товарищ и известный писатель.

— Мы уже познакомились, — несколько запоздало сообщил Пашков, только теперь сумев вклиниться в напористую речь приятеля, который, пока отсутствовал, успел уже принять дозу, а то и не одну.

— Отлично. За что пьем?

— Только что пили за меня. Теперь нужно сделать алаверды, но сначала мне пообещали сообщить причину, побудившую провозгласить предыдущий тост.

— Вы правда известный писатель?

— По поводу известности некоторые сомнения есть, а в остальном чистейшая правда.

— Тогда можно считать, что это за ваши творческие успехи.

— Ладно, хотя это и неправда, — согласился Пашков, про себя подумав, что гремучая смесь водки с шампанским до добра не доведет.

Появился официант с подносом и поставил перед ними тарелки с дымящимся мясом, источавшим умопомрачительный аромат.

— Это кстати! — воскликнул Сошанский. — Наливаем, а я произношу тост.