Особый талант

Простоват, но голова на плечах есть, и в ней просматривается серое вещество, которое работает. Если он понимает, что его ищут и ищут активно, то он должен скрыться. Зарыться в землю. Спрятаться. Либо попытаться уйти. Уйти… Например, за границу. Но для того и другого нужны деньги. И деньги солидные, которых у Злоткина нет. Значит, что? Значит, он постарается эти деньги найти.

И еще. Этот визит был не для того только, чтобы задать несколько вопросов и получить на них ответы. Скорее всего, по замыслу визитера, это была попытка побудить к действиям.

28 января. Подмосковье. 15 час. 20 мин

Через два часа после того как Горшков покинул кабинет, оттуда ушел и Пашков, сделав предварительно несколько телефонных звонков. Разъездная машина доставила его домой, и он отпустил ее, сказав водителю, что на сегодняшний день тот может быть свободен. Тому не удалось скрыть довольной гримасы — можно было предположить, что он подрабатывает частным извозом, добавляя левым заработком к семейному бюджету.

Наскоро пообедав, Пашков пошел к строю гаражей-ракушек, где стояла его «десятка». Внешне не очень броская, она была наворочена до предела. В конце лета он, купив машину в известном автосалоне, вложил в нее столько же денег, сколько она сама стоила. Или чуть больше. Он не считал, точно сколько, но получилось немало. Очень дорогая двухуровневая сигнализация с выходом на пейджер, шумоизоляция, новый салон, CD-ayдиосистема с пятидесятиваттными колонками, люк, автонавигатор, резина «Гудиер», кованые диски, антикоррозийное покрытие, обогрев сидений и стекол, реформированная система вспрыска топлива. Все это обошлось больше чем в пять тысяч долларов.

Сделав несколько заходов в магазины, он, стараясь ехать не торопясь, выехал за пределы кольцевой и через час с небольшим подъехал к воротам бывшего лесничества, на которых красовалась фанерная табличка с довольно корявой надписью «СОРАЙ». Под свежей краской выглядывали карандашные линии. Это был образчик творчества Микитского, который таким образом попытался обозначить патронируемое им заведение, а нелепое слово появилось от сокращения названия «Собачий рай», которое для написания было слишком длинным. Пять неровных букв и так заставили помучиться отставного майора, руки которого не привыкли к кисточке, и старался он только потому, что считал необходимым для любой уважающей себя организации иметь вывеску. Зато кусок фанеры с красными, видными издалека, буквами приколотил на совесть, не пожалев для этого гвоздей, так что оторвать ее, найдись такой желающий, оказалось бы непросто.

— Василич, а тебе не кажется, что народ может не понять? — спросил Пашков, когда Микитский открыл ему ворота. — Уж больно это на «сарай» похоже. Только с ошибкой.

— Ну и дураки, если так подумают.