Группа особого резерва

Он уже был готов воспользоваться инструментом, который хранился в плоском монтажном чехле: пара отверток, миниатюрный разводной ключ, пассатижи, кусачки, острый нож. Освободившаяся задвижка позволила ему приоткрыть крышку. Контейнер стоял так, как он себе и представлял: лицевой частью к проходу. Сергей первым делом надел очки. Нацепил эту фишку, без которой чувствовал себя как будто голым. И словно ослеп – долго смотрел прямо перед собой и мелко-мелко потряхивал головой. Огляделся. А когда прислушивался, поймал себя на мысли, что ориентировался только на мерный рев турбин. Это была привычка, которая давно не давала знать о себе. Бесполезно пытаться различить тот звук, который для тебя важен или ожидаем, – важно слушать общий фон, и тогда на этом звуковом плане проявится искомый. Это не искусство, и учиться ему не нужно, главное – усвоить это правило раз, и оно со временем войдет в привычку.

Сергей откинул крышку. Она зафиксировалась почти под прямым углом. И только сейчас он снял маску и отключил дыхательный аппарат. Вобрал в грудь свежего, неземного воздуха, пусть даже он прошел через фильтры кондиционера, но – на высоте нескольких километров. Это все равно что зачерпнуть и насладиться водой на стремнине быстрой реки.

Краем глаза он увидел, как медленно открывается соседний контейнер, – все свое внимание Сергей сосредоточил на двери, ведущей в кабину сопровождающего персонала. В правой руке он держал пистолет; автомат висел на груди. Через шум моторае к нему прорвался сдавленный кашель Адама Хуциева. Марк подошел к нему и помог выбраться. Адам тотчас опустился на колени – ноги его затекли и не держали. Он с оторопью посмотрел на Марковцева, и в его взгляде сквозил вопрос. Марк ответил на него:

– Я уже давно вышел. Полчаса, наверное, прошло. Неплохо размялся. Не хотел вас будить.

Он оставил Адама со своей ложью и поспешил на помощь Кате. Она села на рифленый пол, с наслаждением вытянув ноги. Прошептала:"

"– Кажется, я знаю, о чем мечтала всю жизнь.

– Мечта сбылась? – спросил Марк, массируя ей ноги. Он выгонял из нее и страхи, и волнения. Он умел это делать как никто другой. Кто додумался бы до массажа? А кто додумался бы посмотреть снизу вверх, поверх легкомысленных, ненужных, дурацких очков?

– О да-а… – протянула она. – Словно заново родилась и вытолкнула свое первое «уа». Если бы ящик был двухместный – желательно тандемный вариант, и если бы сзади был ты…

– Мечтать не вредно.

– Кайфолом, – улыбнулась она, вставая на ноги.

Грузовой салон «Ан-12» был похож на летающую палату для буйнопомешанных. Больше всего об этом говорил стеганый потолок. А конвейер, берущий начало ниоткуда и уходящий в никуда, пел нескончаемую песню о вечности.