Группа особого резерва

Да и подходящий момент ушел.

Он встал с кровати, подошел к окну, распахнул шторы и послал долгий взгляд на зеленую ограду, протянувшуюся вдоль ручья. Как будто ничего не случилось. Но случилось."

"Сегодня он снова оказался один в своем просторном, большом, но не огромном до безобразия доме: жена уехала на неделю к своей двоюродной сестре в Питер. Он на дух не переносил охрану. Вечером включал сигнализацию – надежную, но не эксклюзивную, и этого было достаточно для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Утром он просыпался от еле уловимого шума на кухне и спускался по лестнице, здоровался с домработницей, принимал от нее чашку кофе и спрашивал, что творится в мире, какие новости принесла эта ночь. Потом он одевался, завтракал, мысленно слал жене, нежившейся в постели, поцелуй, садился за руль «Мерседеса» и ехал в город. Он наслаждался ездой на загородной дороге, а на въезде в Москву его поджидал водитель. Он-то и разруливал пробки, включая спецсигналы. В один из таких моментов и заканчивалась мирная жизнь генерала, и он ввинчивался в очередной беспощадный поединок под названием «работа».

Он посмотрел на часы, хотя точно знал, который сейчас час: пару минут назад он отметил время на светящемся экране радиотелефона, когда принимал звонок. Через пятнадцать-двадцать минут домохозяйка уйдет. Сна как не бывало. И сегодня он явится перед ней не заспанным, что само по себе служило знаком расположения к этой молодой еще сорокалетней женщине. Он прошел в ванную комнату на втором этаже и отрегулировал воду, чтобы в первую очередь побриться. Приводил он себя в порядок не спеша, точно осознавая, что и зачем он делает: он оттягивал время. То, что он находится в полной растерянности, было очевидно, и он начал понимать это, когда резко включился в работу, отмечая первую ошибку. Она заключалась в том, что он, планируя операцию, сжигал все мосты, не оставляя за собой ни одного. Для того, чтобы, наверное, слабость, нерешительность не поколебали его устремлений. Он полагался еще и на тонкий расчет. Каждый этап операции был просчитан до мелочей. Но, как говорят и в чем сейчас все больше убеждался генерал, дьявол в мелочах.

Самолет потерпел катастрофу (и это официальная версия) не там, где планировалось. И вот сейчас Коротков понял, что при планировании операции был абсолютно прав, опуская вопрос случая, пусть даже происходило это на подсознательном уровне. Случись накладка, приведшая к катастрофе, над Челябинском, Новосибирском, над Читинской областью, какие бы меры он предпринял? Он не мог бежать вслед за самолетом, как не мог поставить своих людей над каждой предполагаемой точкой случайной катастрофы. Что уже звучало, как отрывок из научно-фантастического рассказа. Сейчас эта околонаучная нелепица позабавила его.