Особое мясо

«Дети скоро вернутся из школы».

Дети его сестры. Их двое. Он думает, что ее никогда особо не интересовало материнство, что она родила детей, потому что это одна из тех вещей, которые ты должен сделать в жизни, как устроить вечеринку в свой пятнадцатый день рождения, выйти замуж, отремонтировать дом и есть мясо.

Он ничего не говорит, потому что ему неинтересно их видеть. Она подает ему лимонад с мятой и ставит тарелку под стакан. Он делает глоток и ставит ее обратно. У лимонада искусственный вкус.

«Как дела, Маркитос? Правда.»

Она едва касается его руки и наклоняет голову, сдерживая жалость, которую чувствует, хотя и не полностью, потому что хочет, чтобы он ее заметил. Он смотрит на пальцы, которые она положила поверх его руки, и думает, что совсем недавно эта рука схватила Спанель за загривок.

«Как это возможно, что у тебя нет зонтика?».

Он слегка вздыхает и думает о том, что опять начнется спор, который они ведут каждый год.

«Мне он не нужен. Он никому не нужен».

«Он нужен всем. Есть районы, где нет защитных крыш. Ты хочешь, чтобы тебя убили?»

«Мариса, ты серьезно думаешь, что если птица нагадит тебе на голову, ты умрешь?».

«Я повторюсь, Мариса, в деревне, на заводе, никто не пользуется зонтиком, никому даже в голову не придет им воспользоваться. Разве не логичнее считать, что если тебя укусит комар, который до тебя мог укусить животное, то ты можешь заразиться вирусом?».

«Нет, потому что правительство говорит, что с комарами нет никакого риска».

«Правительство хочет манипулировать вами, это единственная причина его существования».

«Здесь все пользуются зонтиком, когда выходят на улицу. Это логично».

«Вы когда-нибудь задумывались о том, что, возможно, индустрия зонтиков увидела возможность, и правительство в нее влезло?».

«Ты всегда думаешь, что есть какой-то заговор, когда его нет».

Он слышит, как она постукивает ногой по полу. Медленно, почти не издавая ни звука, но он знает, что его сестра достигла своего предела, что она не способна обсуждать эту тему дальше, больше всего потому, что она не думает сама. Именно поэтому она не может долго отстаивать свою точку зрения.

«Давай не будем спорить, Маркитос».

Она перебирает пальцами виртуальный экран на кухонном столе. В меню появляется фотография ее детей. Она прикасается к ней, и появляется окно. В нем показаны двое ее детей, почти подростков, идущих по улице с воздушными зонтиками.

«Как долго вы еще будете?»

Она закрывает виртуальный экран и нервно смотрит на брата. Она не знает, о чем говорить.

«Эти зонтики подарили бабушка с дедушкой, ты не представляешь, как они балуют детей. Они просили их много лет, но они такие дорогие. Кому придет в голову сделать зонтик с воздушным пропеллером? Но дети счастливы, им завидуют все их одноклассники».