Море Осколков

Несмотря на свою нарядную одежду и этот дворец. А может, и благодаря им… в общем, что-то в ней такое было… что-то такое, что развязало наконец язык.

— Короче, они это… камнями меня хотели за это раздавить, а отец Ярви меня спас. Не знаю почему, но спас. А Скифр научила драться.

И Колючка улыбнулась, пощупав выбритую половину головы. Надо же, она тогда думала, что она такая сильная! А вышло-то, что на самом-то деле она былая слабее слабого…

— Вот… А на Запретной мы дрались с коневодами. И я там их несколько человек убила, не знаю сколько. А потом блевала. А еще мы дрались на рынке, с одними мужиками, мы с Брандом, в общем, дрались. Не знаю, мож, я и там кого убила. Не знаю. Но убить хотела. Я ведь разозлилась, сильно так, из-за этих бус… В общем…

И тут она осеклась, сообразив, что рассказала гораздо больше, чем должна была.

— Бус?.. — удивилась Виалина и наморщила накрашенную черным переносицу.

Колючка прочистила горло:

— Наверное, быть свободной — это опасно, — заметила Императрица.

— Наверное, мы просто смотрим на других и хотим того, чего у нас нет.

— А на самом деле, у нас у всех есть свои слабости.

— Но ты все равно дерешься с мужчинами и побеждаешь. Несмотря на слабости.

— Ну разве что в драке.

Виалина принялась загибать пальчики:

— Так. Значит, бить быстро, быть умной, нападать, а не защищаться, драться бессовестно, бесчестно и безжалостно.

Колючка показала пустые ладони:

— Благодаря этому я получила все, что имею.

Императрица рассмеялась. Громко — а ведь она совсем невеликого росточка. Весело так рассмеялась, широко раскрывая рот.

— Ты мне нравишься, Колючка Бату!

— Вас таких немного, предупреждаю. Иногда мне кажется, что скоро вас таких и вовсе не останется…

И Колючка вытащила шкатулку и протянула ее Виалине:

— Отец Ярви просил вам это передать.

— Я ведь сказала — я не могу это принять.

— А он сказал мне все равно передать это вам.

Колючка закусила губу и осторожно приподняла крышку. И из шкатулки пролился бледный свет, нездешний и завораживающе прекрасный в подступающей темноте. Острые грани эльфьего браслета сверкали, подобно лезвиям кинжалов, переливался полированный металл, взблескивая в свете ламп, в круглом окошке перетекали один в другой, уходя на невозможную глубину, черные круги… Реликвия из другого мира. Мира, погибшего тысячелетия назад. Вещь, рядом с которой неисчислимые сокровища дворца казались дешевыми побрякушками.

Колючка попыталась говорить мягко — как настоящий дипломат. Дипломаты умеют убеждать. Но голос прозвучал даже грубее обычного:

— Отец Ярви — хороший человек. Хитрый, да. Вам нужно с ним поговорить.

И Виалина оторвала взгляд от браслета и посмотрела в глаза Колючке.

— А ты — будь осторожной. Отец Ярви похож на моего дядю.