Море Осколков

 — Хотя… для вас, наверное, не очень это было… э-э-э… хорошо.

М-да. Что-то какую-то чушь она порет.

— Мне кажется, сиятельная госпожа…

И тут она вообще смешалась и замолчала, не зная что сказать. Никудышный из нее все-таки дипломат.

— Виалина. Называй меня Виалиной.

И императрица похлопала по скамейке рядом с собой.

Колючка вошла в павильон, обошла стол, на котором стояло серебряное блюдо с кучей фруктов. Фруктов там лежало столько, что можно было целую армию накормить. И подошла к невысоким, ей по пояс, перилам.

— Боги, — только и смогла она выдохнуть.

Она как-то не придала значения, что они шли все время вверх по лестницам, а теперь до нее дошло — это же самая крыша дворца! А под ногами у нее отвесный обрыв. А внизу — еще сады. А это самая высокая точка, наверное. Перед ней под темнеющим небом лежал Первогород — безумный лабиринт перепутанных улочек, который затягивали синие сумерки. Мерцали огоньки — много огоньков, как звезд в небе. А вдалеке — черное зеркало проливов, а за ними — другие озерца огней. Другие города, деревни. Странные созвездия, слабо мерцающие в синей дали.

— И это все ваше, — прошептала Колючка.

Что-то ей почудилось знакомое в том, как Виалина сжала зубы и выставила вперед подбородок — ну точно, такое выражение лица она часто видела в материном зеркале. Видать, Императрица тоже навострилась делать хорошую мину при плохой игре…

— Это ж тяжело, наверное, всем этим править… — сказала она наконец.

Виалина немного поникла:

— Императрица, я в политике не очень-то соображаю.

И Колючка присела на краешек скамьи, искренне надеясь, что это не выглядит неуважительно. Вообще, она как-то не умела правильно и красиво сидеть. И вообще, она больше к веслу привыкла, вот за ним удобно сидеть!

— Я вообще не очень-то во всем этом понимаю. Вы бы лучше с отцом Ярви…

— Я не хочу говорить о политике.

Колючка насторожилась: ну и что теперь?

Виалина подалась вперед, сцепив руки на коленях и пристально глядя Колючке в лицо. Она сидела так близко. И выглядела такой беззащитной. Так близко Колючка ни с кем не сидела. И о таком не разговаривала. И уж тем более с императрицей.

— Ну, так мать мне твердит… — пробормотала она. — Тут у нас мнения расходятся.

— Ты дерешься с мужчинами.

— Ну, время от времени…

— Сумаэль сказала, что ты одна можешь троих победить! Команда твоего корабля уважает тебя. Я это видела. По их лицам. Они тебя боятся!

— Насчет уважения не знаю. Боятся — а вот это возможно. Но, сиятельная…

— Виалина. Я никогда не видела, чтобы женщина сражалась так, как ты. Я могу научиться тоже? — И прежде чем Колючка успела ответить, Императрица схватила ее за плечо и крепко сжала пальцы. Глаза ее широко раскрылись.