Море Осколков

Если тебе подойдет такой брат-то…

— Да ты на меня посмотри — из меня тоже брат тот еще…

И парнишка пожал плечами — мол, тоже мне, ерунда какая.

Но Бранду почему-то показалось — нет, не ерунда. И что все это очень, очень важно.

Они дернули в последний раз, и «Южный Ветер» соскользнул в бурные воды Запретной. Все сипло заорали от радости.

— Рехнуться можно, мы сделали это! — крикнул Бранд, не веря глазам своим. — Ведь правда ж дошли, а?!

— Ну да. Можешь потом внукам рассказывать: я протащил корабль через Верхние волоки.

И Ральф обтер пот со лба здоровенной ручищей.

— А теперь — на весла! — заорал он, кладя конец веселью. — Грузимся, и ходу! До заката еще несколько миль пройдем!

— Подымайся, лодырь!

И Доздувой снял Бранда с повозки, как перышко, и поставил на ноги. Ноги держали некрепко.

Отец Ярви поговорил с главным возницей на каком-то странном языке, а потом оба они расхохотались и обнялись.

— Что он сказал? — спросил Бранд.

— Берегитесь коневодов, — ответил отец Ярви, — ибо они дикари, безжалостные и кровожадные.

Колючка покосилась на волов, которых наконец-то распрягли.

— А я спросил его, что он говорит коневодам, когда тащит их груз.

— Берегитесь Людей с Кораблей, ибо они дикари, безжалостные и кровожадные.

— А кто такие Люди с Кораблей? — спросил Колл.

— Это мы, — ответил Бранд и, морщась от боли, полез на борт. — Это мы.

Болела каждая связка, и каждый сустав болел, и он, согнувшись как столетний старик, брел к своему месту на корме. Дойдя, он плюхнулся на рундук — Колючка как раз вовремя подставила его под задницу.

— Ты уверен, что сможешь грести?

— Не боись, не отстану, — пробормотал он в ответ, хотя даже разогнуться стоило героических усилий.

— Да ты и не поломанный-то от меня отставал, — фыркнула она.

— Смотри, как бы тебе не отстать от меня, зуборотая.

За их спинами стоял Ральф.

— Пойдешь на мое место, парень.

Ральф кивнул на рулевое весло:

— Сегодня у руля постоишь.

Бранд растерянно поморгал:

— Ты заслужил, парень.

И Ральф хлопнул его по спине — да так, что Бранда пополам согнуло.

Застонав от боли, Бранд обернулся — одной рукой он придерживал рулевое весло. Все взгляды были обращены на него. Сафрит и Колл сидели рядом с грузом, Одда, Доздувой и Фрор — на веслах, отец Ярви стоял рядом со Скифр у деревянной фигуры голубки на носу, а за бортом широко текла на юг Запретная, а Матерь Солнце щедро заливала воду золотым светом.

Бранд широко улыбнулся:

— Хороший отсюда вид! Мне нравится!

— Смотри мне, а то к хорошему-то быстро привыкают, — усмехнулся Ральф.

И тут все начали бить ладонями, кулаками по веслам — раз, раз, колотить все разом. В знак уважения. В знак уважения к нему, Бранду. Который всю жизнь свою был никем.