Море Осколков

Странное это было чувство — ну, что кто-то сидит к тебе так близко и очень внимательно на тебя смотрит, трогает лицо мягкими пальцами… Он всегда говорил Рин, что помнит мать, но это были всего лишь рассказы, которые он повторял раз за разом, и со временем всякая память из них истерлась, и остались только слова. Это Рин стригла ему волосы, и он дотронулся до кинжала, который она выковала для него, и его вдруг охватила тоска по дому. По хибаре, на которую они с таким трудом заработали, по отблескам огня на лице сестры, и он вдруг сильно забеспокоился — как она там?! И даже вздрогнул от этой мысли, как от укуса.

Сафрит отдернула руку:

— Нет, — выдавил из себя Бранд. — Просто по дому соскучился.

— Небось ждут там тебя, а?

— Да ладно тебе, я ж говорю — ты красивый парень!

В это время Доздувой положил конец Колючкиным прыжкам и уверткам и прихватил ее за торчащую во все стороны шевелюру. А потом и за пояс — другой рукой. А потом поднял, как сноп, и с размаха кинул в канаву.

— А кому-то не везет в любви, — вздохнул Ральф.

Скифр как раз объявила, что схватка окончена, и пошла к канаве, посмотреть, что там да как.

— Я слишком надолго отлучился с фермы, вернулся — а жена снова вышла замуж.

— Может, это тебе не везет в любви, — заметила Сафрит, отбросив пучок Брандовых волос в огонь, — а ей как раз повезло!

— Не везет в любви — это когда ты дал клятву никогда никого не любить, — и отец Ярви горько вздохнул. — И чем старше я становлюсь, тем меньше мне кажется, что нежная забота праматери Вексен стоила этой жертвы…

— У меня была жена, — сообщил Доздувой, опустившись рядом с ними у огня.

И тут же заерзал — отбитые ягодицы давали о себе знать.

— А при чем тут невезение? Ты ж ее просто раздавил! — заметил Одда.

— Ничего смешного, — мрачно отозвался гигант, хотя, судя по хихиканьям и смешкам, команда так не считала.

— Не, женитьба — это не для меня, — заявил Одда. — Не верю я в это дело.

— Думаю, женщины тебе доверием тоже не отвечают, — покивала Сафрит. — Хотя мне и жаль твою руку: бедняжка уже сколько лет твоя единственная любовница!

Одда довольно оскалился, отблески пламени заиграли на заточенных зубах.

— А ты не жалей — рука у меня опытная, и к тому же всегда наготове!

— И, в отличие от остальных, ее не пугает твое зловонное дыхание!

И Сафрит обмела Брандову подровненную бородку от лишних волосков.

— Могу я взять твои ножницы? — поинтересовалась Скифр.

Сафрит скептически оглядела седую щетинку на ее голове:

— А тебе есть чего стричь-то?

— Я не для себя беру.

И старуха кивнула на Колючку, которая как раз выползла из канавы и хромала в их сторону, кривясь и ощупывая ушибленную голову. Растрепанные волосы торчали во все стороны под немыслимыми углами.

— Полагаю, нам нужно постричь еще одну овечку.