Море Осколков

Королева едва заметно кивала то одному, то другому человеку в толпе, а иногда и удостаивала кого-то словом — и тогда все понимали, что этот кто-то пользуется благоволением королевы и вскоре придет к ней на монетный двор с важным и тайным делом. И они приближались к месту, где стоял Бранд, подходили все ближе и ближе…

Сердце бешено колотилось. Бранд открыл было рот, королева на мгновение обратила на него вмораживающий в пол взгляд, и юноша, горя от стыда, опустил глаза и смолчал. Король с королевой прошли мимо.

Сестра всегда говорила: чего ты лезешь, тебе больше всех надо? И без тебя найдется кому порядок навести. Только вот сейчас выходило, что никого не нашлось. Только он и остался.

— Отец Ярви! — выкрикнул он — громче, чем следовало.

Служитель обернулся, и он хрипло — и уже гораздо тише — выдохнул:

— Мне нужно с вами поговорить.

Тут он запнулся и сильно удивился. Надо же, Ярви знает его имя, кто бы мог подумать…

Последовало долгое молчание. Служитель был старше Бранда всего-то на пару лет, и вообще он какой-то весь бледный, и лицом, и волосами, словно бы его постирали и на солнце выбелили, и худой, как щепка, как его ветром не сдувает, и рука эта еще покалеченная… Но все равно под его взором Бранд весь скукожился — таким пронзительным холодом на него дохнуло.

Отступать некуда, все.

— Она никакая не убийца, — пробормотал он.

— Король полагает, что она как раз убийца.

Боги, как горло-то пересохло… Но Бранд уперся и попер вперед — как положено воину.

— Короля там на площадке не было. Он ничего не видел. А я видел.

— И что же ты видел?

— У нас там поединки были, ну, чтобы в поход пойти…

— Никогда не говори мне того, что я уже знаю.

Да уж, нелегко такому человеку рассказывать… Но надо, ничего не поделаешь.

— Колючка сначала дралась со мной, и я… в общем, она победила. Место должно было достаться ей. Но мастер Хуннан взял и напустил на нее еще троих.

Ярви бросил взгляд на толпу, медленно вытекавшую из Зала Богов. И придвинулся чуть ближе:

— Что, прямо троих против нее одной?

— Эдвал был среди них. Она совсем не хотела его убивать…

— И как она? Против троих?

Бранд поморгал, не сразу сообразив, чего от него хотят.

— Ну… Короче, им досталось от нее больше, чем ей от них.

— О, в этом я нисколько не сомневаюсь. Совсем недавно я навестил родителей Эдвала со словом утешения и пообещал им, что справедливость восторжествует. Ей шестнадцать зим, правильно?

— Колючке-то? — Бранд не очень понимал, какое это все имеет отношение к приговору. — Я… в общем, да. Наверное.

— И что же, она все это время успешно отбивалась в поединках от парней? — Тут он смерил Бранда взглядом. — В смысле, от мужчин?

— Ну, она не просто отбивалась, а мутузила всех подряд…

— Свирепая она, наверное. Полна решимости. И упряма. Очень упряма.