Море Осколков

А праматерь Вексен и на юге сыскала союзников. Мы окружены врагами, и надобно обзавестись друзьями, чтобы…

— За сталью — последнее слово.

Голос короля Атиля звенел железом, как острый клинок.

— Сталь — вот ответ на все вопросы. Пусть соберется войско Гетланда. Эти стервятники-островитяне получат хороший урок. Такой, что не скоро забудут.

Справа стояли хмурые суровые мужи, и они ударили кулаками в кольчужные груди — да! Сталь! Слева стояли благородные женщины с умащенными драгоценным маслом волосами, и они мрачно кивали и говорили — да! Сталь!

Отец Ярви опустил голову. Он здесь затем, чтобы свидетельствовать волю Отче Мира, но даже у него не нашлось слов. Сегодня здесь царила Матерь Война.

— Значит, так тому и быть. Сталь.

Бранду бы сейчас радоваться: как же, воины пойдут в набег, как в старинных песнях, и он с ними! Но мысленно он пребывал на той песчаной площадке и расчесывал, как прыщ, старые сомнения: а что, если бы он повел себя по-другому? Что бы изменилось?

Если бы он тогда не засомневался. Бил бы без жалости, как положено воину, и тогда б он наверняка победил Колючку, и ничего бы этого не случилось. Или бы возразил вместе с Эдвалом, когда Хуннан выставил троих против одной — может, и не было бы этого последнего поединка… Но он не возразил. Выйти на поле боя против врага — для этого потребно мужество. Но на поле боя вокруг тебя друзья. А вот выйти одному против друзей — о, тут тоже нужно мужество. Но у Бранда его нет. И он это прекрасно знал.

— А теперь пора заняться делом Хильд Бату, — сказал отец Ярви, и Бранд вздрогнул, словно вор, пойманный с поличным.

— Кого? — переспросил король.

— Дочери Сторна Хедланда, — отозвалась королева Лайтлин. — Она называет себя Колючкой.

— И она не иголкой за пяльцами укололась, — пояснил отец Ярви. — Она убила парнишку во время тренировочного поединка, и ее обвиняют в убийстве.

— И кто же ее обвиняет? — громко сказал Атиль.

Золотая пряжка на плаще мастера Хуннана ярко вспыхнула, когда он шагнул в столп света перед королевским возвышением.

И король улыбнулся — редкое зрелище. Улыбнулся краешком рта.

— Припоминаю наши схватки на площадке для поединков, как же, как же…

— Я бережно храню эти воспоминания, мой король, хотя многие из них весьма болезненны…

— Еще бы! И что же, ты видел, как совершилось убийство, собственными глазами?

— Я испытывал старших учеников, дабы отобрать достойных воинов для похода. Среди них была и Колючка Бату.

— Позор на ее голову! Девчонка лезет в воины! — воскликнула какая-то женщина в зале.

— Да она всех нас позорит! — поддержала ее другая.

— Нечего бабе делать на поле боя! — сипло выкрикнули со стороны, где стояли мужчины, — и в ответ закивали с обеих сторон.