Море Осколков

Вы продали человека по имени Анкран, а после вымогали из него деньги за неприкосновенность его жены и дитя.

Йоверфелл прокашлялся.

— Законов я не нарушал…

— Как и я, призывая вас к оплате долга.

Лицо торговца совсем обесцветилось.

— Я ничего вам не должен…

— О нет, не мне. Но моя мать, Лайтлин, вскоре опять станет Золотой Королевой Гетланда и хранителем казны… Я так понимаю, ей вы задолжали…

Кадык на морщинистой шее торговца вспучился, пока тот судорожно сглатывал.

— Я ничтожнейший из слуг королевы…

— Я б назвал вас ее рабом. Если продать все, чем вы владеете, это и близко не покроет ваших обязательств перед ней.

— Тогда да, я ее раб, как иначе? — Йоверфелл горько усмехнулся. — Поскольку вы коснулись моих дел, то знайте — именно ради выплат по вкладам вашей матери мне пришлось выжимать поборы из Анкрана. Сам я вовсе этого не хотел.

— Но пренебрегли своими желаниями, — добавил Ярви. — Как благородно.

— Для начала — женщину и ребенка.

— Пожалуйста. — Не поднимая глаз от земли, торговец ушаркал назад, в темноту. Ярви посмотрел на Ральфа — старый воин вскинул брови. Вокруг молча хлопали глазами рабы. Один, показалось Ярви, даже улыбнулся.

Он сам не знал, что рассчитывал увидеть. Несравненную красоту или сногсшибательную грацию, или что-то иное, разящее в сердце и наповал. Но семейство Анкрана оказалось самым обычным. Как, разумеется, и большинство людей — для тех, кто с ними не знаком. Мать была невысокой и тоненькой и держала голову с непокорством. Сын, с волосами песчаного цвета, как у отца, все время глядел только вниз.

Йоверфелл подвел их ближе — взволнованный, он нервно щипал свои пальцы.

— В полном здравии, обихоженные, как и обещано. Само собой, вам в подарок, с моим огромным восхищеним.

— Восхищение можете у себя оставить, — произнес Ярви. — А теперь собирайтесь и перевозите свое заведение в Вульсгард.

— Ага. Там работорговцев полно, будете с ними как дома.

— Там вы станете приглядывать за тем, как идут дела у Гром-гиль-Горма. Знай дом врага лучше собственного, вроде бы так говорится.

Ральф в подтверждение зарычал, немного выпятил грудь и сдвинул пальцы на перевязи.

— Будет так, — произнес Ярви, — либо вас продадут в вашей же лавке. Как считаете, почем вас возьмут?

Йоверфелл прочистил горло.

— Начну готовиться к отъезду.

— Да побыстрее, — добавил Ярви и, уходя прочь от здешнего смрада, приостановился и закрыл глаза на ветру.

— Вы… будете наш новый хозяин?

Жена Анкрана стояла рядом, просунув под ошейник палец.

— Нет. Меня зовут Ярви, а это Ральф.

— Мы были друзьями твоего мужа, — сказал Ральф, встопорщив малышу волосы, отчего тот заметно вздрогнул.

— Где? — спросила она.