Море Осколков

 — Она прикрепила послание к вороньей лодыжке и мягко продолжила:

— Ходит слух, что голубь от матери Гундринг попытался выцарапать ей глаза. Она считает голубей ненадежными. — Сестра прильнула к птице и прокурлыкала:

— Мы в дне от Торлбю.

— Торлбю, — произнесла ворона трескучим голосом. Сестра Ауд подкинула ее в воздух. Птица забила крыльями и полетела на север.

— Ворона, — прошептал Ярви, глядя, как та скользит почти по краю белогривых волн.

— Заверяешь своего хозяина в послушании?

Ничто встал рядом с Ярви. Он по-прежнему обнимал свой меч как возлюбленную, хотя теперь у того имелись отличные ножны.

— Гром-гиль-Горм мой союзник, а не хозяин, — ответил Ярви.

— Конечно. Ведь ты больше не раб. — Ничто легонько потер шрамы на задубелой шее. — Я еще не забыл, как с нас сняли ошейники на том гостеприимном хуторе. Перед тем, как Шадикширрам спалила его. Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени!

— Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви.

— Вот я и хочу выяснить — мы на коленях до сих пор? Немногих друзей ты себе завоюешь, если возьмешь Черный престол с помощью худшего недруга Гетланда.

— Завоюю друзей потом, когда окажусь на престоле. Меня больше волнует, как с него врагов согнать. Что я должен был делать? Позволить ванстерцам отправить нас на костер?

— Умереть от рук Горма — или продать ему нашу родину? Быть может, стоило поискать тропу посередине двух крайностей.

— Давненько таковая не попадалась, — сжав зубы от злости, выдавил Ярви.

— Найти ее непросто, но именно этой тропой следуют короли. Попомни, за сделку еще придется расплачиваться.

— Ты, Ничто, скор на вопросы, да с ответами припоздал. Не ты ли поклялся мне помогать?

Ничто сузил глаза, порыв ветра захлестнул его волосы на изрубленное в боях лицо.

— Я принес клятву, и я исполню ее или умру.

— Отлично, — отворачиваясь, произнес Ярви. — Ловлю на слове.

Внизу галерные невольники, стиснув зубы, проливали пот, порою хрипло кряхтя от усилий — по рядам рыскал надсмотрщик с кнутом, свитым кольцами за спиной. Вылитый Тригг на палубе «Южного Ветра». Ярви прекрасно помнил, как мышцы ломила боль и как удары бича, казалось, ломали спину напополам.

Но чем ближе манил Черный престол, тем тяжелее на плечи давила клятва и тем быстрее у него кончалось терпение.

Кто-то должен грести.

— Прибавь хода, — зарычал он надсмотрщику.

Сумаэль соскочила на пристань и двинулась проталкиваться к столу, за которым, со стражей по бокам, располагалась портовая смотрительница. Ярви вслед за ней, чуточку менее ловко и гораздо менее властно спустился по сходням и ступил на твердую землю. По земле своей по праву державы он шел, надвинув капюшон и пряча глаза. За ним молча шли остальные.