Осколки тебя

Лоретт не огорчается. Легкий смех делает ее привлекательнее, и она об этом знает. Все ясно и без слов, мы не давали друг другу никаких обещаний, но сегодня я не могу на нее смотреть.

Она чувствует это и не мешает разговору. Подходит позже, когда я уже один стою у края обрыва Утеса и смотрю на темную чашу океана, подставив лицо ветру и слушая накатывающий рокот волн. Без страха сорваться становится передо мной и кладет руку на грудь. Тянется ко мне, обвивая рукой шею, но я останавливаю ее, поймав за запястье.

— Нет.

Голос звучит у лица тихий и взволнованный, разреженный ветром:

— Пожалуйста, я скучала, Картер. Поедем ко мне? Или просто на берег, я сегодня на своей тачке. Поможем друг другу расслабиться. Меня достали эти придурки, а Рей не трогает, потому что думает, мы с тобой крутим. Мне нравится быть под твоей защитой.

Уже вышла из облаков луна, и черный взгляд Лоретт блестит надеждой, а в голосе слышно желание. Симпатичная девчонка, она знает себе цену и будет далеко не с каждым. Но перед моим внутренним взглядом стоит другая девчонка и блестят другие глаза — изумленные, распахнутые и полные боли. Глубокие и чистые глаза Лены Холт, которым так легко поверить.

Сегодняшний поцелуй был злым и бесчувственным, но пальцы в ее волосах горели желанием и словно брали свое. Как бы мне хотелось… Нет, к черту!

К черту девчонку Холт! Вытравить ее из своей души и памяти, вот что нужно и чего я хочу. Но, боюсь, Лоретт мне в этом не поможет.

— Не сегодня и не сейчас.

— А потом, Картер? Ты не забудешь обо мне?

— Не знаю. Возвращайся к друзьям, Лоретт, здесь опасно. Я хочу побыть один.

Лоретт смеется, я отпускаю ее, и она отходит. Зря стоит и ждет в надежде, что я повернусь — мои мысли сразу же возвращаются к другой.

— Это с тобой опасно быть, Райт! А ты жестокий! Но я, пожалуй, рискну напомнить о себе …

Первый звонок от сестры я пропускаю, но отвечаю на второй. Мы не привыкли с Викторией созваниваться, и я не собираюсь обсуждать с ней произошедшее в школьном зале и свои поступки. Подозреваю, она была удивлена моей выходкой не меньше других. Но я совсем не ожидаю того, что услышу в динамике нечленораздельную речь и плач.

— Ка-картер… помоги… мне плохо.

Едва я слышу ее голос, как меня тут же пронзает чувство тревоги и нешуточный страх.

— Вики? Вик?! Что случилось?!

— Все кончено… Я больше не хочу жить!

Я скорее догадываюсь о смысле ее слов за чередой рыданий и всхлипов, и ору в телефон:

— Что за хрень ты несешь?! Ты можешь внятно сказать? Где ты?! Что, мать твою, происходит?!

— Дома. Я и Николас… мы переспали.

— Что?!

— Я думала, что нравлюсь ему… Что я для него что-то значу… Он говорил, что давно хотел быть вместе. А потом… потом сказал, что ты не должен был спать с Леной и заплатишь за это.