Осколки неба

Господи, да что же она? Нельзя оставлять это все вот так. Нельзя. Надо исправить…

Лиза встала, пошатываясь от слабости. Сходила в ванную, умылась и, вернувшись в комнату, сняла с себя все, оставшись обнаженной.

И пошла к Володе, замирая от страха, надежды и отчаяния.

Он спал, отвернувшись к окну.

Лиза, сглотнув и пережив приступ нервной дрожи, приблизилась к кровати и нырнула под одеяло.

Еще, еще… вот. Боже, какой теплый. Лиза прижалась крепче — она-то была ледяная, словно лягушка, — обняла, поцеловала в шею…

Володя вздохнул и замер. Почувствовал? Проснулся?

Господи, как страшно.

Лиза поцеловала еще раз, а одну из рук подсунула Володе под мышку, погладив грудь, потом опустила ее на живот… и застыла.

Нет-нет, она не может. Нет…

Но Катя ведь говорила, что он любит. Конечно, любит. Все мужчины любят такое.

Лиза опустила руку ниже, коснулась трусов Володи… и тут он сказал абсолютно не сонным голосом:

— Лиза, что ты делаешь?

От неожиданности и страха она вздрогнула, но отвечать не стала. Вместо этого еще немного опустила ладонь…

Твердый, напряженный. Хочет ее…

И, несмотря на дикий ужас, который по-прежнему владел Лизой при мысли о сексе, ей стало приятно, что Володя ее хочет.

Закусив губу, она решительно обхватила то, что нащупала парой секунд ранее, всей ладонью, и замерла, ужаснувшись.

Володя вздохнул, и Лиза провела рукой вниз, а потом вверх. Еще раз, и еще…

Он стал больше, хотя ей казалось, что больше уже невозможно. Но он точно стал.

Лиза хотела продолжать движения, но Володя перехватил ее кисть. Перевернулся лицом к Лизе, откинув одеяло, наклонил голову… и она вздрогнула, потому что он начал осыпать легкими поцелуями ее грудь, при этом аккуратно разводя Лизе ноги в стороны.

Она задохнулась от паники, зажмурилась — но это ощущение пропало, как только Володя нащупал там, между ног, какую-то точку, и начал массировать ее круговыми движениями.

Волны жара ходили по телу Лизы, расходясь от той точки, которую ласкал Володя, во все стороны. Горели губы, горели кончики пальцев на ногах, но сильнее всего горело там, внутри нее… И как будто тянуло, посасывало, словно желало, чтобы его поскорее заполнили.

— Сладкая… — прошептал Володя, прикусывая сосок, и Лиза всхлипнула, непроизвольно хватая его за плечи. А потом и вскрикнула, ощутив внутри себя кончик его пальца… самый кончик, совсем чуть-чуть… а потом еще глубже, и еще… целиком… а теперь назад, и вперед, и назад, и вперед…

С каждым движением Лиза вскрикивала, но не от боли. И страха больше не было. Ей вообще было не до мыслей — она просто чувствовала. Губы Володи на груди и животе, плечах, а затем и на своих губах, палец внутри и маленькую точку, похожую на узелок, от ласк которой Лиза совершенно теряла голову и сходила с ума.