Осколки неба

Наверняка есть хочет…

Лиза вздохнула. Надо идти, просить прощения. И заодно блинчиков ему отнести. Обиды обидами, но надо же поесть…

Лиза долго стучала в дверь, но Володя не отвечал, и она, поняв, что иначе ничего не получится, вошла в его комнату.

Он стоял у окна, спиной к ней. Не обернулся и даже ничего не сказал, когда Лиза пробормотала с неловкостью:

— Я тебе блинов принесла. И сметаны… Надо позавтракать…

Он молчал. Лиза тихонько поставила тарелку на комод, рядом с телевизором, нерешительно потопталась рядом…

Господи, какой завтрак, когда мир вокруг рушится с космической скоростью? Что же делать…

Она подошла ближе и, чувствуя себя ужасно, невыносимо виноватой, прижалась щекой к спине Володи. Обнять его целиком Лиза не смела.

— Прости, — прошептала она, глубоко вдыхая. Как же она жила раньше без него? Как она могла?.. — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть, Володя. Я… — Лиза запнулась: слова "я тебя люблю, больше жизни люблю" рвались с языка, но она слишком боялась признаваться в таком. — Я очень жалею. Я… Господи, я не знаю, что еще сказать… Прости…

Он молчал, будто бы не слышал. Так и стоял спиной к ней, никак не реагируя, и Лиза почти ощущала волны обжигающего эмоционального холода, которые шли сейчас от него к ней.

Лиза вздохнула. Да, скорее всего, слова ничего не изменят. Да и что еще она может сказать кроме "прости"?

Она медленно подняла руки и обняла Володю. Прижалась к его спине грудью и животом, задрожав от собственной смелой дурости, заскользила ладонями по футболке…

Он молчал и не двигался. От отчаяния Лиза начала целовать его спину, трясясь, как лист на ветру, и шепча:

— Пожалуйста, прости… Пожалуйста… Пожалуйста, Володя… Пожалуйста…

Он наконец отмер. Повернулся к Лизе лицом, сбросил ее руки и сделал шаг в сторону.

От этих его действий стало невыносимо больно. Лиза понимала, что заслуживает сейчас такого отношения к себе, но мучений это не отменяло.

— Мне говорили подобную херню много раз, Лиза. И знаешь, когда? Это забавно. Когда хотели, чтобы я был хорошим только для кого-то одного. А все остальные люди — побоку. И бесит, когда я пытаюсь как-то уравновесить ситуацию, сгладить углы. Возможно, не всегда правильно, но я пытаюсь не поступить подло ни с кем.

Лиза хотела сказать, что знает, но не могла произнести ни слова. И вообще ей казалось, что она сейчас зарыдает в полный голос.

— Я просто не ожидал такого именно от тебя. От кого угодно, только не от тебя. — Володя усмехнулся. — Ошибся. Я в тебе ошибся.

— Нет, нет, — воскликнула все же Лиза. Подошла к Володе, попыталась обнять, но он покачал головой — и она опустила руки. — Пожалуйста, Володя… — Голос был тихим, жалким. — Не надо так, я просто сглупила…

— Иди к себе, Лиз, — сказал он устало.