Душа на осколки

Это был первый день из отведенной ей на «привыкание» недели.

За ним пришел второй, в который лежать было уже тошно, пришлось вставать, принимать ванну, разбирать принесенные под дверь вещи, общаться с управляющим, отвечать на его вопросы, сформулированные таким образом, что ей достаточно было сказать «да».

На третий день встать было легче. Альма как-то поняла, что в побеге ей нужны будут союзники. Те, кто смогут невзначай поделиться полезной информацией, смогут даже стать соучастниками, невольными или нет — это уже вопрос второй. Общение с управляющим приобрело куда более дружественный характер, как и с горничными, конюхом. Это давалось Альме не так-то просто, но она старалась.

На четвертый день девушка распорядилась перенести ее вещи в другую комнату. Та ей не нравилась. Не нравилась не потому, что что-то в ней не устраивало, а потому, что так решил Ринар. Он решил, что эта комната будет принадлежать ей.

Сама же себе Альма предпочла выбрать другую. Просто ткнула пальцем в первую попавшуюся дверь, а потом проследила, чтоб ее приказ был исполнен.

На пятый день ей принесли расчетные книги, которые девушка с деланным энтузиазмом приняла, а потом с таким же деланным рвением занялась их просмотром.

На шестой день руки почему-то начали подрагивать при мысли, что скоро седьмой день, а значит, приедет Ринар.

А на седьмой день он не приехал.

Тот день Альма помнила еще долго. Помнила, как нервничала, как что-то постоянно летело из рук, что видевшие ее странное состояние пытались подбодрить.

— Лорд может задерживаться, миледи. Государственные дела, мало ли…

Альма улыбалась, кивала, молчала. Не станет же объяснять, что молится именно о том, чтоб государственные дела не дали приехать. Сегодня, завтра, никогда.

Прошел восьмой день, девятый, Альма начала верить, что он просто забыл, а еще, к своему стыду, немного тревожиться… Тревожилась зря. Ринар приехал на десятый день.

* * *Он был почему-то улыбчив. Влетел в дом, прижал к себе застывшую в тот момент Альму, целуя куда-то в волосы, а потом, пользуясь растерянностью, потянул за собой на улицу.

Он ведь обещал сюрприз — сюрприз удался. К ней приехала ее Шоколадка. Все такая же молодая, резвая и норовистая, до сих пор самая родная.

Альма очень долго смотрела на лошадь, подаренную когда-то опекуном, не веря, что это действительно она.

— Это девочка, родилась почти сразу после твоего отъезда. Шоколадка не перенесла роды, зато вот какую красавицу привела…

Альма не нашла в себе сил подойти к кобыле. Вскинула взгляд на мужчину, а потом развернулась, понеслась в комнату, чтоб там, опустившись на ковер, дать волю слезам. Ничего в ее жизни уже не будет так, как было когда-то. Даже верная Шоколадка не дожила.

Ринар проводил тогда убегающую девушку удивленным взглядом.