Душа на осколки

Сейчас эти надежды рушились подчистую.

Когда мужчина вышел, девушка действительно уже спала. Устроилась в кресле, подобрала под себя ноги, скрутилась в три погибели. Тяжело вздохнув, он перенес Альму на кровать, снял лишнюю одежду, укрыл. Она не проснулась. И когда лег рядом сам, прижал к себе, тоже не проснулась.

Ну хоть во сне… Хоть сейчас можно сделать вид, что все хорошо. Ринар впервые за долгое время заснул, не чувствуя той тревоги, что будто преследовала его постоянно.

А утром вновь уехал. Проснулся раньше нее, через силу заставил себя оставить теперь уже точно в их кровати, оставил записку, в которой обещал вернуться еще через семь дней, усмехнулся, представляя, с каким удовольствием она предаст клочок бумаги огню, отдал нужные указания, а потом умчал.

Альма проснулась тогда со странным чувством, будто чего-то не хватает, провела по холодной уже простыни рядом, нащупала записку.

«Жди через семь дней. Жди, Альма».

Скомкала ее, отбросила на пол, а потом… перебралась на его половину кровати, свернулась клубком, обхватила руками подушку, на которой спал, зарылась в нее лицом.

Она так рьяно пыталась ему доказать, что больше не та семнадцатилетняя девочка, влюбленная до потери сознания. Неужели и себе придется это доказывать? Наверное, да, раз не получается оторваться от пахнущей им подушки.

Только сейчас доказать будет проще. Пока действительно не привыкла, не устала ненавидеть и бороться. Значит, и бежать нужно быстрей. Чем быстрее — тем лучше.

Глава 17

Первый месяц прошел быстро. Альма мысленно поделила его на дни, в которые приезжал Ринар и те, в которые о нем здесь напоминал только оставленный в кровати запах, сложенные в шкафу вещи, оставленные в ванной комнате банные принадлежности.

Утром, после его первого отъезда, вернуть вещи в прошлую свою комнату Альма не попросила. Самой себе объяснила такое поведение тем, что спешить некуда, займется этим ближе к его приезду, а здесь на самом деле удобней: кровать мягче, вид из окна лучше, пространства больше.

Когда Ринар приехал, после привычного уже молчаливого ужина отправился в свою комнату, застал ее вещи там, только хмыкнул. Если бы что-то сказал, Альма обязательно все объяснила бы — элементарно не знала, когда точно его ждать. Девушка сама понимала, насколько объяснение прозвучало бы глупо, потому облегченно вздохнула, когда не спросил.

Он вообще был не слишком разговорчив в тот свой приезд. Предпочитал смотреть и слушать. Слушать доводилось редко — Альма как-то тоже в его компании не отличалась разговорчивостью, а вот насмотрелся он вдоволь. Девушка то и дело ловила на себе его взгляды.

— Что? — не выдержав, даже сердито смотрела в ответ.

— Просто думаю, когда тебе надоест упираться."

"Пока не надоело. Да и упираться было не так-то сложно.